Люди для него лишь средства достижения цели, развлечения и объекты.
- Вы мне не помогаете, - хмурюсь разочарованно.
Я это все знаю и сама! Быть может не могу облечь в такие слова. Но знаю прекрасно.
- Божена, можно я задам вопрос?"
"- Ладно.
- Он подвергал тебя сексуальному насилию?
Это раздражает! Но я решаю ответить. Может быть, это как-то поможет ей описать его для меня детальнее.
- Только в качестве своих игр.
- Ммм... что ты имеешь в виду?
- Я имею в виду, что секс сам по себе его не увлекал. Но его увлекала моя паника.
И пока паники было достаточно без прикосновений, он не прикасался.
- Расскажи об этом.
- Когда он меня похитил, то правила его игры были такие - если я буду безупречна как балерина, то он вернёт меня домой. Я была безупречна. Я репетировала по десять часов , готовясь к его приездам. Но в какой-то момент, спустя месяцы, я поняла, что не вернёт. И устроила истерику, отказалась танцевать. Тогда правила игры изменились, и он сказал, что не тронет меня как женщину, пока я буду безупречна.
И я снова была. Долго. Но в какой-то момент случился нервный срыв, и я набросилась на него. Тогда... И правила игры изменились снова! - срывается мой голос. - Правила ужесточались каждый раз, чтобы у меня был достаточный уровень ужаса перед ним, и я репетировала, как чокнутая и выдывала ему личный ""Большой балет"". И он всегда чувствовал, если я пытаюсь играть этот ужас, чтобы он не затягивал удавку. И тогда... наказывал.
- Что ты чувствуешь, когда рассказываешь об этом?
- Да какая к черту разница?! - шепчу я.
- Раздражение я чувствую! Раздражение, что мне не помогают! Что переводят тему! Что... Расскажите мне про него что-то такое, чего я сама не знаю! - требую я. - Нам предстоит встреча. Я хочу быть сильнее него.
- Не нужно волноваться, Божена. Мы все на твоей стороне. И хотим помочь.
Она что-то пишет себе в блокнот.
- У тебя есть проблемы со сном, я прописала тебе несколько препаратов... - отрывает листок.
- Сеанс закончен, - встаю я.
Мне не нужен психолог. Мне нужна Диляра Зольникова! Она понимает.
.. А это все потеря времени. А у меня ещё репетиция.
Хлопаю дверью.
С нами безвыездно живёт три человека прислуги. Они как серые тени, стараются не попадаться на глаза. У них форма цвета наших стен. Этот цвет называется ""пудровая орхидея"".
И сейчас, вылетая, я натыкаюсь на женщину, выбивая у неё из рук поднос.
Все с грохотом летит на ковер.
- Простите... - присаживается она, чтобы собрать.
- Это вы - простите, - помогаю ей.
