- Дела с очень не симпатичными статьями замяты по взаимным договоренностям. Лазарев был неподкупен! Но дочь любил...
Он замолкает.
- Короче, после нескольких зрелищных видео с дочерью, Лазарев полностью сдался. Мансуров получил полный доступ ко всему этому компромату. Видео, фото, документам и другими материалам. И потратил несколько лет, чтобы выстроить свою паутину управления людьми, на которых получил точки давления. Грубо говоря, запряг в свою скромную майорскую повозку всех Драконов службы безопасности. А на нас подьебался.
.. Теперь Лазарев, естественно, пойдет под каток, как только Мансурова возьмут в оборот. Но он сотрудничает. После того, как мы вернули ему дочь.
- Грохнуть майора, и всё. Без суда и следствия.
- Ха... Опять нет. Мансуров всю эту радость как фейерверк зарядил в рассылку. И если он эту рассылку не откладывает в час икс, то это все огромным пакетом отправляется по тем людям, которые с удовольствием сделают из этого информационную бомбу. Самые высокостоящие люди полетят с должностей, кто-то сядет, кого-то убьют.
Поэтому Мансурова, как хрустальную вазу бережет огромное количество власть имущих персон. Он как игла, в которой их смерть. Переломишь и им пиздец. Мы эту бомбу потихонечку пытаемся разминировать.
- А я б все равно грохнул. Ебал я проблемы ваших власть имущих.
- Если бы мы с Дилярой решали, наше решение было бы таким же. Мы и отпустили его только лишь потому, что Божена была под ударом. А теперь...
В Питере Иван звонит Лазареву, тот называет адрес, по которому подъехать.
Это ресторан, вип-ниша. На входе меня тормозят по дресс-коду. Но услужливый администратор тут же летит к нам навстречу, давая отмашку охранникам.
Лазарев, невзрачный мужик лет пятидесяти пяти. В стального цвета костюме. Седой. Сдержанный. “Типичный”, короче.
Пожимаем друг другу по очереди руки.
В нишу заходит женщина.
- Моя жена, Фаина Алексеевна.
Мать Божены?
Рассматриваю ее из-за спины Ивана.
Миниатюрная женщина лет сорока пяти. Отполированная и немного... кукольная. С дежурной улыбкой, как у первой леди.
Такой же холодной. Только взгляд нервный.
Пробежав по нам растерянным взглядом, останавливается на Зольникове.
И откуда только Божена у них такая яркая получилась?
- Я очень хотела Вас поблагодарить за дочь, Гордей, - сжимает она предплечье Ивану.
- Меня не за что, - разводит руками Иван. - Вот - Гордей Ершов. Он вывел девочку из тайги.
Делает шаг в сторону.
- Аа... Ой, прошу прощения.
Фаина Алексеевна вздрагивает, увидев мой шрам.
