""Ты тоже зверь!"" - вспоминаю слова Гордея.
Какой я зверь? Мышь?
Но и мышь сопротивляется, если загнана угол.
Давай... Сделай что-нибудь! - приказываю себе. Тебя же учили.
Учили не меня - бойцов, мужчин! Под сотню килограмм! Во мне едва ли сорок пять.
Но нож и баллончик у тебя такой же, да? И горло у них такое же уязвимое, как у тебя.
Давай!"
"Медленно ползу по себе рукой, ледяными пальцами вынимая баллончик. Второй рукой отщелкиваю кнопку ножен.
Беру рукоятку, как учили. И мысленно перекрестившись, поднимаюсь в положение сидя, держа баллончик от себя.
Его нет!
- Боже... - истерично всхлипывая падаю на спину.
Он ушел! Ушел!
Тело трясет, не могу совладать с собой, часто вдыхая воздух. Голова кружится.
Беззвучно и коротко прорыдавшись, прячу на место нож и баллончик.
Надо встать. Встать и идти. Но тело не слушается после пережитого. Мышцы в отказе после вчерашнего, а воля убита встречей со зверем.
Замерзаю...
Желудок урчит от голода. Пара вчерашних батончиков, что запихали в мои карманы парни уже съедена.
Я была уверенна, что ночевать в лесу не придется. Самонадеянная дура.
С усилием поднимаюсь на колени.
И, вздрогнув, замираю снова от волны ужаса. Волк!
Беззвучно вскрикиваю.
Метрах в пяти от меня. Уже с другой стороны.
Сначала мне кажется, что не волк, а собака. Потому что не серый, а темный - черный с проседью. Но маленькие глаза слишком узко посажены и еще - специфическая удлиненная морда. Как рисуют в мультфильмах. И он словно ухмыляется!
Замерев смотрю ему в глаза.
Нельзя смотреть в глаза.
.. Нельзя... Это вызов в мире волков!
Зажмуриваюсь.
Но адреналин во мне полностью выжжен и паника в этот раз не приходит. Приоткрываю глаза.
Волк не рычит, не скалится, не планирует кидаться. Лежит... Облизывает морду.
Сглатываю ком в горле.
Перевожу взгляд вниз на его лапы. Там что-то... На снегу темные пятна, бурые в предрассветных сумерках. В снегу чуть выделяется какая-то тушка, сливаясь со снегом.
Заяц?..
Опуская морду, волк прихватывает в пасть белую голову. Хруст!
Сжимаюсь.
Череп лопается. Волк, жмурясь, вылизывает мозги, периодически похрустывая костями. Жрет уши вместе с шерстью.
""Сытый волк - равнодушный к тебе волк!"" - звучит в моей голове почему-то голосом Гордея.
Пусть жрет, - уговариваю я свою поплывшую психику. Пусть жрет своего зайца! Это хорошо.
И как загипнотизированная смотрю за его трапезой. Светлеет. Внутренности зайца уже сожраны, голова тоже. Отгрызает что-то еще от тушки.
Я медленно тяну в костер лапу ели.
