Но я совсем не умею готовить, только в теории. Мои скудные знания взяты из изредка идущих фоном кулинарных шоу и каких-то сложных гротескных блюд, которые там готовили, соревнуясь друг с другом.
У меня было несколько каналов доступе. Кулинарный, культура, география, наука... Классическое воспитание для куклы. Я предпочитала книги... Может быть, из протеста и желания хоть что-то выбирать самой.
Растерянно смотрю на остатки продуктов.
Завариваю чай. Разогреваю заново гренки, украшаю их сверху остатками сырной нарезки и листиками салата.
Расставляю все на подносе.
И когда выхожу из кухни, внезапно открывается дверь ванной, с грохотом ударяя мне по подносу.
Чай расплескивается...
Мы застываем с матерью Гордея ""глаза в глаза"".
Через мгновение из комнаты вылетает Гордей. С очень недобрым выражением лица. Которое меня бы однозначно напугало, не знай я, какой он на самом деле.
Она вся съеживается, кутаясь в халат. И быстро уходит к себе.
Она не знает какой ее сын. Невозможно знать его и не любить, не защищать.
Это слепо-глухо-немая женщина. От неё тоже веет трусливостью.
- Надо было меня разбудить, - подходит он.
- Хотела завтрак для тебя сделать.
Поднимает с подноса кружку, делает глоток. Ставит обратно. Забирает поднос из моих рук.
Он ест бутерброды, сидя по-турецки на кровати, рядом с подносом.
- Давай со мной?
- Я не завтракаю.
Делаю глоток своей горячей воды.
- Почему?
- Привыкла так...
- Отвыкай, - даёт мне откусить от гренки.
Аккуратно собираю его вещи в сумку.
- Что ты делаешь?
- Я знаю, зачем ты здесь живёшь.
Дёргает бровями с вопросом.
Прислушиваюсь к себе, пытаясь найти нужные слова. Прижимаю его сложенную толстовку к груди."
"- Хочется... хочется посадить его на цепь и сидеть недалеко. Смотреть на него. Чувствовать свою безопасность. И то, что он повержен. Ты посадил их на цепь здесь... И приезжаешь смотреть.
- Может быть, - задумчиво перестает жевать.
Выпивает чай.
- Я доказываю себе мелкому, там в прошлом, что он потом победит. Да. Я и есть ""цепь"".
Кладу толстовку в сумку. Забираюсь к нему прячась в его руках.
- Я тебя заберу отсюда. Слишком много им чести... На такой ""цепи"" сидеть.
- Хм.
Улыбается, опуская взгляд.
- Я знаю, что нелепо разговариваю… - смущаюсь я. - Это - потому что мне было не с кем говорить. И я говорила только сама с собой.
- Ты очень хорошо разговариваешь. Ты даже не представляешь насколько…
- Мы можем что-то снять?
- Конечно. Только у меня через два дня сборы, Жень.
