Стягивает наушники на шею.
Молча и поспешно ретируется в комнату, вслед за женщиной. Протискивается мимо нас. Широкие плечи Гордея заставляют его скользить спиной по стене. По дороге, бегло, по-крысиному словно выхватывает из меня фрагменты - лицо-колени-лицо.
Гордей моет руки, разбирает пакет.
Обнимаю в порыве его сзади за талию, прижимаясь щекой к спине.
Замораживается на мгновение... и, оттаяв, продолжает. Расставляет все на круглый деревянный поднос с ручками.
Я ухожу в ванную комнату.
- Подожди.
Заходит со мной. Достает мне чистое полотенце из шкафчика.
Выходит.
Мою руки, смотрюсь в зеркало. Оно старое, в дешевом пластике и искажает мое отражение, несимметрично растягивая его. Я безобразная в нем... Не хочу, чтобы Гордей смотрелся в это зеркало!
Комнаты всего две.
Останавливаюсь перед ними.
- Блядей теперь водить будет? - тихо с ненавистью рычит мужской голос.
- Тише, Тарас! Тише... - испуганный женский. - Уедет скоро... Потерпи.
- Как бы не так... Он нам назло ещё и пропишет здесь какую-нибудь тварь.
Не просто так привел... Сам уедет, ее оставит. Назло! Попомнишь мои слова... Сученыш.
- Тише!
Иду в соседнюю дверь.
Закрываю ее за собой. И сразу же забываю о присутствии тех людей.
Здесь только кровать, турник у стены и встроенный шкаф.
На кровати - поднос. На широком подоконнике без штор открытая бутылка шампанского и два бокала.
Дверь балкона приоткрыта. Там, с голым торсом, курит Гордей.
Рассматриваю его тело, сердце стучит..."
"Мне очень страшно.
Не от ожидания самого процесса. Вряд ли там будет что-то, к чему я уже не привыкла. Мне все равно как будет с ним физически. Я умираю от потребности прорасти в него и принадлежать ему. Пусть будет максимально просто всё... Хочу закрыть глаза и просто чувствовать его частью себя.
Мне страшно другое, что для него это будет... ""не то"".
Заметив меня, тушит в пепельницу сигарету, выдыхает дым...
Наливает нам по бокалу. Чокается об мой. Выпивает залпом.
Делаю пару глотков.
- Боишься? - дёргает бровью. - Мужчину во мне.
Неуверенно киваю и да, и нет.
- Я ничего не могу сделать с этим, увы, - хмурится он.
Ставит наши бокалы обратно, освобождая руки.
- Но я могу отдать тебе это тело, - прижимает мои ладони к своей груди и ведёт ими по себе. - Оно твоё.
Моё?!
Моё...
Это неожиданно меняет мои ощущения. Прикусив губу, с любопытством рисую пальцем по линиям его мышц. Шрамам на теле.
Очень мощное и прекрасное тело.
