Сначала ему приснилось, что он, как много лет назад, даёт судейскую присягу. Тут ещё куда ни шло. Никакого расстройства. А следом вдруг привиделось, что стоит он на коленях, облачённый в белую длинную, почти до пола, рубаху. Прямо перед ним — священник, накладывающий на него епитимью за все совершённые им при исполнении правосудия прегрешения: от заката до рассвета читать молитву об искуплении грехов. И так целый год. А если ослушается, то настигнет его Божья кара. И он читал, пока губы не ссохлись. Мучила жажда, отекли ноги, но останавливаться было нельзя: «О, Господь наш Иисус Христос! К Тебе обращаю молитву свою и молю об отпущении грехов своих.
Прости меня грешного за деяния недостойные и мысли. Исцели душу мою от корысти и зависти и не покидай, не оставь в одиночестве. Подари мне благословение и радость. Очисти мои душу и сердце, да укрепи веру мою, чтобы и дальше нёс я крест свой по пути праведной жизни…» «Все расстройства из-за этих угроз, — мысленно рассудил Павел Филиппович. — Неудивительно. С утра до вечера об этом только и думы.
И даже во сне страх не отпускает. Чёрт знает что. Надобно взять себя в руки и покончить с дурными мыслями… Легко сказать «покончить». А если они, как червяки, сами в голову лезут, как тогда? Слышал от присяжного поверенного Ардашева, что он, дабы избавиться от подобного состояния, старается размышлять о чём-то таком, в чём мало разбирается. И тогда все помыслы перетекают в иную плоскость, и страхи уходят сами собой… Кстати, у него вроде бы сегодня процесс у председателя суда.
Так, может, к нему и обратиться за помощью? Рассказать про эту посылку с куском сыра и вилкой. Он лучше всякой полиции поможет отыскать преступника. Пожалуй, так и сделаю. Вот и нашёл выход», — обрадовался судья, посмотрел на мирно спящую жену и впервые за последние дни улыбнулся.
Уже через два часа Приёмышев встретил адвоката в коридоре, пригласил в кабинет и поведал историю о письме с угрозами и странной посылке. Присяжный поверенный слушал внимательно, не перебивая. Затем спросил:
— Скажите, а вы не собираетесь гащивать на днях или, может, сами намеревались пригласить к себе кого-нибудь?
— Сегодня у младшей дочери день ангела.
Ждём гостей к семи.
— Не возражаете, если я приду чуть раньше? Возможно, мне придётся осмотреть ваш дом, не привлекая внимания окружающих.
— Безусловно. Так мы и вас приглашаем!
— Благодарю, но у меня дела. Смогу выкроить время только на осмотр вашего жилища.
— И то хорошо. На полицию нет никакой надежды.
