На фамилию Ардашевых портье заказал два билета на завтрашний пароход до Туапсе и выдал семейной паре ключ. Коридорный тотчас же потащил чемоданы на второй этаж. Сутки проживания в номере из двух комнат стоили четыре рубля.
Окна номера выходили прямо на Серебряковскую улицу. Оставив вещи, Ардашевы спустились в ресторан, расположенный на первом этаже. Это был большой зал, украшенный тропическими растениями. Наклеенное у входа объявление гласило, что играет салонный оркестр под управлением известного скрипача Валериана Семёнова.
Остаток вечера Клим Пантелеевич и Вероника Альбертовна провели в прогулке по Новороссийску, напоминавшему скорее Константинополь, нежели европейский город. Хотя по улицам иногда проносились редкие автомобили, пугавшие встречных фаэтонных лошадок.
По дороге в гостиницу Ардашев купил свежий номер «Черноморской газеты». Среди прочего на последней странице поместилось крохотное объявление правления Общества Армавир-Туапсинской железной дороги о том, что с пятнадцатого июня во всех отделениях банков (Северо-Кавказский коммерческий банк, Русско-Азиатский банк, Азовско-Донской коммерческий банк, Петербургский международный коммерческий банк) начнутся годовые выплаты процентов по облигациям Армавир-Туапсинской железной дороги за 1913 год.
«Ну вот, — вздохнул Клим Пантелеевич, — всё-таки надо было ещё прикупить облигаций. Общество регулярно выплачивает проценты. Интересно, успел ли профессор вложить два первых лотерейных выигрыша в них, или не стал рисковать?»
IV
Двухпалубный пароход «Сокол», принадлежавший Русскому обществу пароходства и торговли, отошёл от причала в три пополудни.
Он возил грузы и пассажиров на линии Новороссийск — Батум. За рубеж не ходил и эксплуатировался только на Крымско-Кавказской линии.
В глазах вояжёров город постепенно превратился в тонкую полоску берега, едва заметную с корабельной палубы. Клим Пантелеевич и Вероника Альбертовна расположились в шезлонгах, дегустировали местные высокие сорта вин — сотерн (семильон), каберне и рислинг.
«Сокол» плавно скользил по гладкой поверхности моря, оставляя за собой бирюзовый след. Матросы в форме РОПиТа, с красными кушаками и буквами «Р.О.П.Т.», выполняли работу со знанием дела, без суеты. Капитан корабля, в белом мундире, с тремя звёздочками на воротнике, с белым чехлом на тулье фуражки, важно прохаживался по палубе.
Ближе к вечеру подул ветер, и началась небольшая качка. Судно теперь держалось ближе к берегу, и стали различимы вершины гор.
