— Будучи полностью не осознанным, оно меня убивает.
Тишина еще некоторое время правила балом.
— Сколько? — шепотом спросила Лэтэя.
— Сложно сказать, — уклончиво ответил Хаджар. — Меньше месяца — это точно. А там…
Он не договорил. Да и что тут говорить, если он и сам знал не больше, чем сказал.
— А откуда у тебя такая информация, варвар? — прищурился пришедший в себя Шакх. — Поделишься источником?
Хаджар поднял на него взгляд и промолчал. Он прекрасно знал, что Пустынному Волку можно довериться в бою и просто — по жизни.
И все, что сейчас тот наговаривал, озвучивалось не злым сердцем, а искренностью.
Да, наверное, главной чертой Шакха было то, что тот всегда сохранял искренность, как в своих словах, так и в своих действиях.
— Опять, — вздохнул Пустынный Волк. — вот об этом я и говорю. Мы не знаем и половины всего… Ну ладно, предположим ты скоро отправишься к праотцам из-за Правила. Но почему мы тогда не ищем способ помочь тебе его осознать, а ломимся, как ненормальные, в Северные Земли?
На сей раз в словах Пустынного Волка прозвучало резонное зерно, и все разом повернулись к Хаджару.
Тот уже открыл было рот, чтобы ответить, но затем закрыл.
А действительно… Если Хельмер не врал, а с другой стороны — зачем ему, то куда логичнее было бы попытаться пройти испытание Небес и Земли. В таком случае ему бы не грозило развоплощение энергетического и физических тел. Да, может быть, неосознанное Правило и дальше отравляло бы ему жизнь, но генерал бы получил прибавку к сроку и за это время мог бы попытаться осознать…
— Ты не знаешь, — внезапно протянул Шакх, а затем вскочил на ноги и хлопнул ладонью по стене.
— Ты, Вечерние Звезды, и сам понятия не имеешь, зачем нам туда!
— Шакх, — обратилась к нему Лэтэя. — сядь, пожалуйста, и без твоей истерики ситуация не радужная."
"— Истерика?! Да причем здесь истерика! Праотцы! Сколько раз я зарекался полагаться на чужие идеи и вот опять, — Шакх, все же, опустился обратно на камень. — Что мы, в итоге, имеем. У нас на хвосте Старик с наемниками.
Впереди лабиринт, в котором можно сгинуть даже от того, что слишком громко чихнешь, а на руках — полумертвый генерал и непонятный оборотень.
— Я вполне понятный, — встрял Арнин, но на него никто не обратил внимания.
Отряд опять замолчал на некоторое время. Сложно спорить с тем, что озвучил Шакх. За последние полтора века, даже с учетом битвы с Орденом Ворона, они действительно оказались в весьма непростой и, более того, мало понятной ситуации.
