Заходить проще с юга, чтобы ребята с этого места не помешали работе. Цель два, координаты: 35°56ˊ41.9˝N 84°23ˊ19.1˝W, распределительная станция ближайшей мощной электростанции Форт Лаудон. Заход с юго-запада курсом 50°, ориентир: левое, по заходу, предмостье крупного моста через Теннеси. Атаку выполнять после того, как отработает «единичка». Теперь о противнике: зимой побережье практически безлюдно. Между Норфолком и Уилмингтоном шесть аэродромов с авиацией противника. Отход от цели выполнять на максимальной высоте и скорости, не забывая об экономии топлива.
До «М-19-го» желательно дотянуть на собственной горючке, а не пешком. Старт произойдет с 7-10 тысяч метров, так что топлива на 2800 километров пути должно хватить с запасом. Вопросы есть?
Молчат. Видимо, их много, да вот беда, рядом со мной сидит Сталин и смотрит на них.
– Погоду там кто-нибудь может дать? Капризен этот «тюк с сеном» на ветру.
– В Ленуар-сити есть радиостанция, каждые полчаса дает реальную температуру, направление и скорость ветра.
Частота записана в задании. В Ок-Ридже радиостанции нет. Между ними 24 километра, но Ок-Ридж за холмами, и погода отличается. Ближайший аэродром называет Плаза, по состоянию на позавчера истребителей там не было. По маршруту еще есть Поуп-филд, это в Форт Брегг, нашли?
– Да.
– Там – ближайшие истребители. Если их так можно назвать. Километров триста вам по ходам проигрывают.
– А не проще ли их – ракетой?
– Проще, но тогда погибнет много людей, очень много, миллионы, – за меня ответил Сталин.
– Да не волнуйтесь вы, товарищ Сталин, справимся, не впервой. И шкурой рисковать мы привычные. Машины освоили, «Залив» здорово помогает. Сдюжим, не беспокойтесь.
Кинем мы этот мешок с сеном куда нужно, – за всех сказал Лещенко.
Через три часа в наступившей ночи раздался мощный рев их турбин, они ушли к месту назначения: на аэродром Рёст, в Норвегии.
В 16.00, в годовщину «Кровавого воскресенья», посол Смит прибыл на Малую Лубянскую или улицу Дзержинского в МИД.
Содержание послания он знал и внутренне гордился своим президентом. Тот нашел выход из сложившейся ситуации. Он сослался на состояние своего здоровья, написал, что ему срочно требуется обследование, не отказался принять участие в мирной конференции, при условии того, что ее перенесут на сентябрь-октябрь 1945 года. К тому времени он будет в состоянии перенести дальнюю дорогу и напряженный график ее работы.