А котлы-то английские, они-то их как родных знают, хоть и поставлялись через швейцарскую фирму. Вот лопухнулись! Вот у нас всегда так! Все хорошо-хорошо. И тут: бац!
Впрочем, шила в мешке не утаишь, так что деваться некуда, исландскую базу обещают до конца года убрать, дескать, не вопрос, просто немного забыли о ней. И вы вопрос не поднимали, и англичане – тоже, вот мы и думали, что всех всё устраивает. Идею встретиться со Сталиным Рузвельт оставлять не хочет.
– Товарищ Сталин не любит летать, тем более что больших летающих лодок у нас нет, и так, как это делаете вы, мы сделать не можем.
Есть предложение, мы это обсуждали, встретиться на нейтральной территории, допустим в Ницце. Атлантика в декабре – не самое лучшее место на Земле, даже на крупном корабле.
На том и договорились. После этого только президент задал вопрос о „Фрунзе“, что это за корабль и откуда появился.
– Это старый линкор типа „Севастополь“, он был сильно поврежден пожаром в годы революции. Было несколько проектов его восстановить, затем решили отработать на нем несколько новых систем вооружения.
Так что опытовый корабль, прообраз кораблей будущего. Окончательное назначение сложилось только сейчас: тяжелый атомный ракетный крейсер. Переделывать „Советский Союз“ было невыгодно, он остался линкором. Еще один будет линкором тоже. У остальных готовность небольшая, они будут достраиваться по совершенно другому проекту. Установленные нормы мы превышать не собираемся. Линкор, кроме силовой установки, полностью подпадает под Лондонские соглашения, хотя мы их и не подписывали.
– А подписать готовы?"
"– Особых возражений у нас нет. Они касаются тяжелых артиллерийских кораблей, которые мы строить более не собираемся.
– Вот и отлично, а то наши адмиралы начали говорить, что русские имеют преимущество, так как не ограничены в Лондоне и Вашингтоне по калибру. Плюс намекают, что вы совершили рывок в области систем наведения. Я, в свою очередь, заветировал решение конгресса не признавать патентное право СССР и не делать исключения для периода с 1917 года по настоящее время, когда наши патентные организации не имели возможности совместно работать.
Инициаторами рассмотрения в конгрессе выступили несколько конгрессменов, связанных с машиностроительной отраслью. У них были претензии к СССР, но поданный ими иск остался без рассмотрения. Мистер Литвинов тогда отказался даже обсуждать что-либо, сказал, что СССР не имеет ничего общего с господином Лещенко, аферистом и изменником Родины.