Оказывается, Сталин задал мне вопрос, и я должен на него ответить. А я его не слышал. И черт с ним. Я встал. Отвечать на вопрос я не мог. Я обвел глазами зал и сказал:
– Вы знаете, если честно, мне эти дрязги не интересны. В этом зале меня интересует один человек: Павел Русаков, аспирант физико-технического института. Он здесь?
Зал притих, так на вопросы вождя не отвечают. Тоненький женский голосок из угла зала:
– Паша ушел, давно. Ему надо было забирать из садика сына. Брина сегодня в ночную смену.
– Лаврентий Палыч! Аспиранта срочно ко мне в Чкаловск.
С женой и ребенком. Живыми и здоровыми, с документами и с вещами. Извините, товарищ Сталин, это неотложно! А на вопрос я отвечу, позже. Тут такое дело!..
Я рукой показал Лаврентию Павловичу на выход за сцену, черканул по письму карандашом, там, где написано про «1.7 грамма U235 в течение 96 минут работы установки». Подошел к Сталину, выключил микрофон на пульте кафедры, перед которым он стоял.
– Разработан новый способ разделения урана, получен свободный от примесей чистый 235-й уран, в промышленном масштабе.
Мы вернемся, это срочно. – Я показал письмо. Сталин покивал головой, разрешая нам выйти с совещания. Охранники Берии уже привели сотрудницу, которая ответила на мой вопрос."
"В Долгопрудный рвануло две машины. Октябрина Русакова работала лаборанткой в «Гиредмете» у профессора Ершовой, но ее командировали в Дзержинский, в ОТБ-512, при 512-м заводе Авиапрома. Завод химический, выпускает пороховые шашки к нашим авиационным ракетам.
Имеет мощную лабораторную базу, там у Бакаева временно расположили опытное производство UF6 для «немцев» из НИИ-9. Реакция соединения урана и фтора довольно бурная. Вот и носятся туда-сюда машины с довольно опасным грузом через всю Москву. Специальные вагоны для перевозки этого груза только создаются, а ждать здесь никто не умеет. Вообще! Надо! Вот и решил муж жене помочь, чтобы не приходилось ночами с ребенком одному сидеть. Резонансом в газах он занимался институте, третий год учился в аспирантуре, и его подключили к группе, которая исследовала воздействие лазерных лучей на различные материалы.
Сумел добиться разрешения включить галогениды урана в образцы – и получил тот самый гексафторид для проведения опытов. С начальником лаборатории у него были натянутые отношения из-за тех самых межнациональных дрязг, из-за которых и собрались у Тамма. Начлабу он докладывать об успехе не стал, а в ближний круг самого Тамма парень по молодости лет не входил.
![Обложка книги От винта! [Сборник]](/uploads/posts/images/5/ot-vinta-sbornik.jpg)
