Но с воздуха эти пароходики пасли как летчики ЧФ, так и ВВС Одесского военного округа. Через три часа, с первыми лучами солнца, на Лемносе начали приземляться коротконосые незнакомые истребители с красными звездами на борту, которые немедленно начали закрашивать красные звезды и наносить сине-белые круги – эмблемы ВВС Греции.
Наш караван сформировался в Мраморном море, и вошел в район боевых действий под охраной нескольких эсминцев, больших и малых охотников ЧФ. ВВС Греции имели на вооружении польские истребители PZL P-24 «Lyk», «Лось».
Турки имели эти же самолеты на вооружении. И болгары, и румыны. У последних, правда, уже существовал, сделанный на основе PZL, «IAR-80». У Италии летали «Макки 200» и биплан «Фиат CR.42». Так что, воевать против «И-180» было некому, кроме немцев. Но им немного мешали английские «Харрикейны», базировавшиеся в Албании. Которые 28-го февраля практически разгромили ВВС Италии над Адриатикой. Поэтому караван прошел свободно на Крит, и наши летчики в бои не вступали."
"Не сказать, что наше появление на островах и в Албании очень обрадовало англичан, но, на борту «Бороды» в Москву прилетел Георг II, а парламент Греции в ту же ночь постановил принять братскую помощь СССР, предоставить ему военно-воздушные базы на островах Крит и Лемнос для обеспечения беспрепятственного снабжения группировки в Греции.
Дело решили самолеты! СССР поставлял на условиях аренды новейшие истребители «И-180», организовывал переучивание на них греческих летчиков, выделял воздушно-десантный корпус и противотанковое вооружение: пушки 45 мм, противотанковые ружья 14,5 мм, гранатометы РПГ и дивизию собственных ВВС.
Великобритания самолеты и противотанковые орудия поставлять отказалась. Они сами испытывали жуткий дефицит этих вооружений. А разведка обоих стран имела данные о передислокации большой группы немецких войск на Балканский полуостров. Военная необходимость заставила Черчилля закрыть глаза на былую вражду. 10 марта посол Британии в СССР доставил в Кремль письмо из Лондона, в котором Уинстон Черчилль благодарил Сталина за решимость поддержать борьбу с итальянским фашизмом.
Впрочем, это ни о чем пока не говорило. Он зондировал почву, так же, как и Гитлер, и одновременно прислал Георгу письмо, сюда же в Москву, что русские поставили их операцию в Греции на грань срыва, так как между Британией и СССР никаких договоренностей нет, а с Гитлером мы вели переговоры в ноябре. Но, не договорились. Нас с Италией никакие договора о ненападении не связывали.