Вернулся на грузовичке с двумя ящиками, в которых лежали 186 уже упакованных полых лопаток с входным и выходным отверстием для ввода-вывода топлива. Полный комплект на все четыре ступени и две запасных. Звоню Поскребышеву, запросил аудиенцию у основного заказчика.
– Как доложить цель приезда? – а у меня из головы выпало как обозвали проект ТВРД-двигателя, ведь столько времени прошло, и никто этим вопросом меня не занимал. Наш лучший друг Климов не звонит, мне ни о чем никто не докладывает.
Пришлось иносказательно объяснять.
– Мы продвинулись в создании двигателя, аналогичному тому американскому, который видел товарищ Никонов у нас в октябре.
– Товарища Никонова нет, здесь товарищ Иванов. Ждите ответа.
Раздается голос Сталина, он теперь Иванов.
– Я не понял, товарищ Нестеренко, мы же передали его изготовление в Ленинград? Почему с ними не работаете?
– Не приглашали.
Двигатель забрали, и с концами. Мы сделали одну из самых главных деталей, и хотим ее показать вам. Она небольшая.
– Чепухой занимаетесь! Кто сделал?
– Инженер Лозино-Лозинский, работает в НИИ, до этого работал в Харькове.
– Хорошо, подъезжайте завтра в 15.00.
На это время он ставит тех, кто ему не интересен, у него 15.10 обед начинается."
"Мы, конечно, подъехали, на пять минут раньше назначенного. Задержали нас на семь минут, оттуда вышла толпа генералов и маршалов.
До обеда оставалось три минуты, и нас с Лозино-Лозинским запустили, как спутник с Белкой и Стрелкой на борту, без тормозного двигателя. Ну, не готов был, подумаешь! Сталин недоволен, что его предписания не выполняются, и, вообще, это произвол: ТВРД отдан на откуп товарищу Климову! Кто посмел нарушить режим и предписания? Товарищ Сталин сходу взял быка за рога, и попытался доказать мне, что его прозорливость гораздо круче, и он здесь командует! Команды делать двигатель не поступало!
Я пожал плечами, типа, извините, что побеспокоили, товарищ Сталин, мы пойдем, а вы же тут, без меня, движок сделали, ужо! И как? Заработал?
– Что вы этим хотите сказать?
– Что деньги, выделенные на создание этого двигателя в КБ Климова выброшены на ветер.
А я – дурак, и хлеб здесь понапрасну жру.