Всё рявкает на меня… даже по мелочам.
Марина Алексеевна вновь налила себе щедрую порцию, что с моей стороны вызывало только одобрение в данный конкретный момент. Порой нужно было просто принять - не обстоятельства, а на грудь - и попытаться расслабиться. Иначе можно сойти с ума.
- Почему рявкает? - нахмурилась я, когда свекровь пригубила Курвуазье.
- Не знаю. Ума не приложу. На Яна зол так, как тысяча чертей. Из-за Вики, поди.
Поджав губы, я смотрела за тем, как Марина Алексеевна принимается за винегрет.
Я знала от свекрови, что всё это время мой муж живёт у родителей. Странно, но это обстоятельство воспринималось мною спокойно, как данность. Сейчас же, когда мать Яна сидела на моей кухне, мне совершенно не хотелось говорить ни о муже, ни, тем более о Вике, но я никак не могла совладать с желанием хоть что-то вызнать о прошлом. Вроде бы оно меня не касалось вовсе и мне совсем не стоило копаться в том, что отношения к настоящему не имело. Но я чувствовала - именно оттуда, из припылённых забвением лет и придёт что-то, чему мы все ещё не раз удивимся.
- Марина Алексеевна… раз уж вы сами мне рассказали про Марка… ну, вашего сына… - начала я, и свекровь вскинула на меня взгляд, полный недоумения и затаённой боли.
Впрочем, сейчас я думала прежде всего о себе, а не о том, что чувствует кто бы то ни было. Потому продолжила:
- Скажите, а было ли какое-то расследование тогда? Такие вещи обычно мимо полиции не проходят.
Я старалась говорить как можно более спокойно, хотя и чувствовала в душе волнение.
Сама же следила за реакцией свекрови, чтобы понять - нет ли чего-то, что она захочет скрыть.
Ведь одно дело - рассказать о событии в общих словах и совсем другое - озвучить значимые нюансы.
- Было, конечно. Этим Владлен занимался. Везде ездил, со всеми говорил. Я тогда чуть богу душу не отдала. Если бы ещё это на меня свалилось… - Она тяжело вздохнула и, допив из бокала, продолжила: - Ян тоже не в себе был.
Ему все эти расследования нутро бы вымотали. А Влад ездил, да. Только ничего особого не выяснили. Упал Марк и всё. А почему ты спрашиваешь? - приподняла она брови. - Что-то выяснилось новое?
В её тоне не было страха произнести лишнее, а в том, что она рассказывала - не имелось попыток соврать, утаить, не досказать.
- Нет, - помотала я головой и, положив себе винегрета, улыбнулась через силу: - Ничего не выяснилось. Так, просто интересно стало.
