И только через несколько минут нахождения в машине осознала простую вещь: cбежать — сбежала, только это нисколько мне не помогло. Простое сообщение с одним единственным словом «Трусиха» и меня накрыло. Я не злая и уж точно никакая не трусиха! И вовсе не сухарь! А если и считаю себя умнее и лучше кого-то, то это не потому что мне корона жмет, а потому что так и есть! Что плохого в том, чтобы стремиться быть во всем лучшей? Ненавижу! Как же я его ненавижу!
Ненависть накрыла еще большей волной, когда ровно через час, уже зайдя в дом, я получила еще одно сообщение с точно таким же содержанием: «Трусиха».
Сволочь!
— Ну что мне делать, Маш? Ну что?! — резко останавливаюсь перед лестницей, как только понимаю, что это мамин голос и… плач. — Почему все вокруг пытаются выставить меня какой-то дурой в неприглядном свете?! Я что, подкладываю под кого-то свою дочь или ищу ей какого-нибудь урода, который согласится взять ее в жены?! — мне даже не надо подходить ближе, чтобы различить все речи, исходящие из кухни.
Мама не говорит, она орет, заходясь в плаче. Никогда я не слышала от нее такой истерики, а это именно она и есть. Я думала, что тогда в спальне с папой она сорвалась. Ан нет, это были цветочки по сравнению с тем, что происходит сейчас. Хотелось бы мне подойти и успокоить ее, но беда в том, что я и есть источник ее срыва. Слышать ее всхлипы, мягко говоря, тяжело. Но тем не менее, я на автомате подхожу ближе к кухне. — Я всего лишь хочу, чтобы она хоть чуточку жила так, как девушки ее возраста.
Хоть иногда выбиралась в кафе, кино, по магазинам. Хочу, чтобы она просто с кем-то познакомилась. Просто познакомилась, Маша. Разве это так много?! Не понравился — фыркнула и дальше пошла читать свои книги. А вместо этого — ноль! Я предлагаю ей пойти купить одежду, а она: «Мама — это пустая трата времени. Я сэкономлю как минимум три часа, и закажу себе все по интернету». Какому, к чертям собачьим, интернету?! Я зову ее, чтобы вывести в свет, хоть немного сменить обстановку, поесть в долбаном кафе мороженое.
А знаешь, что она сказала, когда однажды мне все же удалось ее туда затащить?
— Что?
— Здесь грязные креманки. Креманки, мать вашу, грязные!
— Ну и что, я тоже не люблю, когда на креманках пальцы, — а вот это уже неожиданно. Старшая сестрица меня защищает.
— И ты идешь брать жалобную книгу, зовешь хозяина и параллельно выискиваешь все недостатки в заведении, чтобы вызвать СЭС?
— Она вызвала СЭС?!
— Нет.
