Даже место, которое меня всегда устраивало — уже не кажется таким хорошим. А еще меня напрягает Дима. При нем даже не брякнуть какую-нибудь чушь или не скажешь что-нибудь по типу: «Алиса, пошли покараулишь меня в лесу, пока я пописаю». В воду идти не вариант, там холодно, да и не испражняюсь я там, в отличие от некоторых. Терпеть тоже не вариант, это вредно. Придется идти самой.
— Поль, ты собираешься купаться?
— Я попозже пойду.
— Ну тогда я сама.
— Давай, — сама она, ага. Это ты так думаешь.
Скидываю с себя шорты вместе с майкой и накидываю пляжное платье под внимательным взглядом Димы.
— Не смей к ней подкатывать, — повторяю четко по слогам. — Я не шучу.
— Да я и не думал.
— А вообще знаешь что, пошли со мной в лес, Дима.
— Зачем? — откидываясь на спину, лениво произносит мой братец.
— Грибы собирать. Все, отстань. Мне нужно сделать важный звонок, — бурчу себе под нос, подхватывая телефон.
— Поль?
— Что? — оборачиваюсь, как только Дима меня окликает.
— Это все делают в воде.
— Да иди ты.
Быстрым шагом иду к лесу и поднимаюсь на маленькую горку. Оглядываюсь по сторонам и, выбрав наиболее скрытый кустик, быстро присаживаюсь и стягиваю с себя плавки.
— Не царское это дело, Полина Сергеевна, писать в кустах. Травка пощекочет интимное место, да хворь какую-нибудь подцепишь. И кстати, писать на территории лагеря — это, кажись, статья УК РФ…
Глава 13"
"Это просто слуховая галлюцинация. Передо мной никого нет. Ведь нет же? Медленно перевожу взгляд от земли вверх и не замечаю ни единой человеческой фигуры.
Почти тишина вокруг, деревья, да кустики. Но журчать все-таки не стоит. Голос был где-то сзади… Да и не хочется уже что-то… писать. А в принципе, что надо делать, если оказавшись со спущенными плавками, слышишь позади чей-то голос? Очевидно быстро натянуть их на законное место, встать, сделать беззаботный вид, и вприпрыжку побежать к пляжу. А после накапать себе галоперидол. Наверное, я бы так и сделала, услышав незнакомый голос, но беда в том, что он знакомый…
Натянуть сей элемент одежды у меня тупо не получается.
Руки меня не слушаются, словно вовсе и не мои. Особенно беспомощной я ощущаю себя тогда, когда слева от себя слышу непонятный звук. Ладно бы только звук, так передо мной появляются ноги. Голые ноги средней волосатости в черных шлепках. Итого мы имеем: отсутствие галлюцинаций. Ноги — реальные. Мужские. Как же все-таки хорошо, что я переоделась в платье.
