— Слушай, я же уже сказал, что ничего не было, что ты как в агонии сидишь? — да, так и есть, агония у меня в кишечнике. — И все же без шуток, может тебе стоит обратиться…хотя бы к психологу?"
"— Они мне не помогут, — тараторю я. — У меня почти вся семьяяя, — спазм, спазм, спазм, поди прочь, ггггнида! — Ммедики. Бабушка с дедушкой заслуженные врачи. Старшая сестра, кстати, психолог с приличным стажем. Средняя — терапевт, — фух, отлегло. — Папа — хирург номер один. У него своя клиника, между прочим.
— Мама.
— Что? — резко поворачиваюсь к нему.
— Про маму забыла. Мама кто? Гинеколог?
— Почти. Жопорисолог.
— Это кто? — не сдерживая смеха, выдает Алмазов, набирая наконец-то скорость. Прощай, мост!
— Этот тот, кто жопы рисует. Она у меня не врач. Просто ммать моя…мать. Самая лучшая мама. Хуудожница…попная. Фух. Жарко тут, сил нет.
— Сильнее включить кондиционер?
— Давайте.
— Может все-таки воды?
— Нет. Воду лучше поберегите, — тихо произношу я, нервно усмехаясь.
— А вы хотя бы не женаты? — нашла что спрашивать, идиотина.
— Не женат. Детей нет. Зарплата хреновая. Живу на конвертах от больных. Неплохо, кстати, живу.
— Рада за вас, но про остальное я не спрашивала. Мне просто нужно было знать не проклинает меня кто-нибудь в данный момент, например, ваша жена, которая обнаружила мои следы в вашей квартире. Ну раз нет, так и слава Богу.
Сказала и реально отлегло. Точнее отступили. Спазмы отступили. Знаю, что это на время. Драгоценные минуты, на которые я фактически молюсь.
Господи, как же хорошо, когда хорошо… Стоп, а может мне хорошо, потому что из меня уже что-то вышло? Да нет, я бы почувствовала. Нормально все. Точнее хорошо все. Это, наверное, как у агонирующего больного — перед смертью становится хорошо. Надеюсь «моя смерть» дождется моего фаянсового друга. Я затаилась. Реально затаилась, в очередной попросив попу не самовольничать. И, как ни странно, почти до метро мы доехали без кишечной революции.
И только при виде заветной буквы «М» я почувствовала очередную схваткообразную беду.
— Где остановить?
— Я передумала. Езжайте дальше, к озерам. Домой в смысле. Второй поворот, а там прямо и до конца переулка.
Титаническими усилиями сжав, наверняка в последний раз на сегодня свои полупопия, я мило улыбнулась Алмазову и тут же отвернулась к окну. Сжала ладонями ремешок сумки и закрыла глаза.
— Коттедж? — нет, блин, шалаш.
— Да, коттедж.
