Я думала самое сложное — это, возможно, моя не вовремя проснувшаяся брезгливость, вот только ее и в помине нет, настоящая проблема — это нехватка воздуха. Алмазов не груб, как это было в просмотренном мною видео, скорее просто настойчиво направляет меня, при этом второй рукой ласково поглаживает мою шею, но воздуха по-прежнему не хватает. Меня это пугает и заводит. Да, меня заводит одновременное ощущение власти над ним и его сила надо мной. Это что-то необъяснимое и совсем-совсем не похожее на то, что было раньше. Нет никакого ощущения неправильности происходящего.
Чувствую, как с каждым движением его плоти в моем рту, между ног становится влажно. Уже не стыдно за отзывчивость моего тела, как было раньше. Эгоистично хочу, чтобы сейчас Сережа запустил свою руку мне между ног, но вместо этого Алмазов чуть подается бедрами вперед, и я, едва сдерживая не вовремя проснувшийся рвотный рефлекс, беру его плоть глубже. Задыхаюсь, но черт возьми, что-то в этом есть. Мне нравится слышать его стоны и ощущать хватку его рук на своих волосах.
Наверное, я немного сумасшедшая.
Я не поняла в какой именно момент Сережа перестал меня не только направлять, но и двигать бедрами. Резко отстранил меня от себя и хриплым голосом прошептал мне в губы:
— Я сейчас кончу, ты к этому вряд ли готова, — не успеваю что-либо ответить, как Алмазов быстро целует меня в губы.
Отлично, после себя меня не брезгует целовать. Усмехаюсь своим мыслям и тут же чувствую, как Сережа стягивает с меня сорочку. Послушно поднимаю руки вверх, наблюдая за тем, как он тяжело дышит, хотя сама дышу точно так же.
Держится, бедненький, из последних сил. Резко опрокидывает меня на спину, чтобы в считанные секунды стянуть с меня трусики. Приподнимаю попу, и мои симпатичные трусишки летят на пол. Я не знаю почему лыблюсь как ненормальная, но мне сейчас дико хорошо. Сережа сжимает мою грудь обеими руками и обводит языком мой пупок, а после подтягивает меня на себя, чтобы в следующий момент перевернуть на живот. Резко и неожиданно, от чего я неуклюже соприкасаюсь грудью о простыню.
Чуть выставляю попу, когда его ладони ложатся на мою поясницу, слегка надавливая. Алмазов зачем-то гладит меня своими горячими пальцами вдоль позвоночника, вызывая и без того россыпь мурашек по всему телу. Вот не к месту мне сейчас нежности. Не этого я хочу. Выставляю руки вперед, цепляясь за края матраса, когда ощущаю Сережины пальцы на своей плоти. Водит туда-сюда, распределяя влагу, нажимая на клитор и усмехается, гад.
