Говорил? — молчит, уткнувшись в меня взглядом. — Говорил, Полина. Даже в машине сказал почему произошел конфликт с тем мужиком. Я тебе ни разу не давал повода сомневаться в моих намерениях по отношению к тебе. Ни разу. Я не провидец и понятия не имел, что ты там увидела в моем телефоне. Знаешь, у меня был один пациент несколько лет назад, молодой мужчина сорока лет, благо, с деньгами. Этим он немного упростил себе жизнь. Так вот, однажды он узнал, что у него рак поджелудочной железы. А он был таким прошаренным мужиком и понимал, что никакие деньги и связи от этого не избавят.
Я тогда в упор не понимал, зачем он скрывает свой диагноз от жены и детей. А оказалось все просто — он хотел, чтобы отведенные ему полгода его семья не мучилась от осознания, что он умирает. Это был не вопрос недоверия, это было сделано, потому что он хотел, чтобы им было лучше. Чтобы они как можно меньше из отведенного ему времени, знали о его диагнозе и жили обычной жизнью. Просто потому что от их переживаний никому бы не стало легче.
Ты же умная девочка, понимаешь к чему я веду. Зачем я должен говорить тебе о том, что Соня ко мне неравнодушна? Тебе это будет приятно слышать? Да, неравнодушна. Давно. Хотя нет, не так. Очень давно. И по сути, если бы не я — всего этого с ней бы не случилось. Если бы четыре года назад, в ответ на ее поцелуй, я бы ответил, как надо, то есть осадил ее, то все бы, возможно, было по-другому. А я не осадил. Да, я урод, Полина. Думал отвязаться от влюбленной девчонки, сказав, что ей надо немного подрасти.
И вроде как не сказал, что она мне на хрен не сдалась, а типа дал шанс. Хотелось побыть в белом пальто, что я такой весь хороший, просто не трогаю только-только достигшую восемнадцатилетия девочку. У нее было до хрена возможностей и куча поклонников, по таким странам разъезжала, будучи вполне известной моделью. Кто ж знал, что так все повернется и у нее ничего не пройдет. И да, Полина, косвенно, но я все же виноват в том, что она напилась и села за руль.
Я мог за ней приехать, о чем она меня просила. А я осадил. Правда, вот тут как раз и не вовремя. Не такси ей нужно было вызывать, а мне поднять свою жопу с кровати и лично приехать. И да, я езжу к ней, но не для того, чтобы, как ты выразилась потрахивать ее, а просто потому, что она как раз на хрен никому не сдалась. Я знаю, что ей приятны мои визиты. И у меня нет к ней никаких чувств, не было и нет. Она для меня всегда была только сестрой, пусть и не по крови.
