Вот нельзя же смеяться, головой это понимаю, но, когда обдумываю ситуацию в целом и понимаю, что мы пришли в кабинет, от чего-то пробирает на смех. Ну на кой черт ему кабинет? Выпендрежник хренов. Руку могу дать на отсечение, что эта комната видит своего непосредственного хозяина раз в месяц, а то и меньше, судя по слою пыли на органайзере. Охренеть, я уже и пыль замечаю. Дурной пример заразителен. Сергей садится напротив меня и отпивает виски. Много отпивает, почти до дна. Проблема конкретно во мне или в общем, а если быть точнее, в нежелании отпускать дочь от юбки? Поправочка, от штанины.
Сергей ставит с грохотом стакан на стол и снова принимается меня сканировать.
— Вы часто тут бываете? В смысле, в кабинете?
— Каждый день. А к чему этот вопрос?
— Просто интересно. Наверное, супругу свою не пускаете сюда, да? Это что-то типа святая святых?
— Ну если ты тупой и не понял, это что-то типа кабинета. Сюда может заходить кто хочет.
— Но, видимо, не заходит. Как и вы. У вас слой пыли на подставке, — беру бокал в руки и немного покрутив его, делаю большой глоток.
— И эта пыль скопилась не за двухнедельное отсутствие на курорте. Сюда просто не ступает нога человека. И даже рука вашей Ксении здесь тоже не орудует. Вместо того, чтобы выйти на улицу и поговорить со мной там, вы меня привели сюда, для того, чтобы показать насколько вы круты и можете раздавить меня своим авторитетом. А учитывая, что вы поймали меня в шкафу вашей младшей, подражающей вам во всем, дочери, с голой задницей, то и подавно, я как бы упростил вам задачу меня раздавить.
Но, так случилось, что грозным разговором в кабинете меня уже не напугать. На мне уже не только трусы, но и штаны. Кстати, знаете, у моего отчима тоже любимым занятием было и есть вызывать кого-нибудь в кабинет. Но он у меня как бы бизнесмен, ему положено иметь сие помещение, а вам кабинет зачем?
— Ты нарываешься, Сережа номер два, — после незначительной паузы жестко проговаривает он. — На твоем месте я бы так себя не вел.
— А на моем месте вы бы испугались и с ходу начали клясться в серьезных намерениях в отношении Полины? А ну и еще, что я до конца дней буду сдувать с нее пылинки, оберегать, любить и все прощать? Ну вы же понимаете, что в большинстве случаев это просто слова.
Как по мне, как бы банально это ни звучало — главное все же поступки. Не люблю балаболов, — на мои слова Полинин отец, как ни странно, не скалится и не выплескивает мне в морду виски. Он ухмыляется. Или забавляется. Хрен разберешь.
