Абсолютно пустая дорога, только лишь светофоры раздражают. По закону подлости приходится кланяться каждому. И стоит только остановиться на одном из них, как в голову снова начинают лезть нехорошие мысли. Даже не знаю за какую из них зацепиться. За то, что я получается не шибко отличаюсь от Ани, начавшей примерно в такое же летнее время свою тайную деревенскую любовь-морковь, или за то, что Сережа учит меня «жить на расслабоне», а сам не может сказать элементарную правду про псевдосестру. Последняя дико раздражает. Я ведь ее не знаю.
Одна встреча на пляже не в счет. Умом понимаю, что она мне не сделала ничего плохого, да и злиться на человека, который не может ходить — совершенно неуместно. Но я злюсь. И почти уверена на сто процентов, что между ними что-то было. И вероятнее всего, не невинные детские ночевки. Просто Алмазов не дурак, и говорить мне, что трахался со своей сестрой, вполне возможно несовершеннолетней на тот момент, конечно бы, не стал. Но поверить в то, что между ними ничего не было — не могу.
Сережа сам утверждал, что любой мужчина оценивает внешность находящейся рядом женщины. Не верю, что ее он не оценил. Да он даже грудь Потаповой приметил. С чего бы ему не заценить свою ногастую псевдосестру, которая мелькала не только перед ним в живую, но и в журналах? Может он вообще дрочил на ее фото в нижнем белье? Хорошие, кстати, фото, а ведь я не лесбиянка. Черт, черт, черт! Ну куда меня снова несет? Зачем я вообще полезла в этот долбаный поисковик и наткнулась на ее фото?! Модель, блин! Мне всегда казалось, что они живут где-то на другой планете.
А тут на тебе — у Алмазова под рукой. Бери — не хочу. Хуже всего, что я не могу выбросить из головы полученную ночью информацию. И ведь понимаю, что Сережа не может крутить с ней сейчас шуры-муры, не такой он. Да и здоровье девицы не позволяет, но ведь ходит к ней. И почему-то винит себя. Вот это прямо разъедает меня. Неужели так сложно сказать почему?
Перевожу взгляд на Сережу, а точнее на его руки, сжимающие руль, и внутри разгорается раздражение на саму себя.
Во что я превращаюсь? Я уже забыла, когда ездила на своей машине. Забыла, когда занималась привычными для себя вещами. Ем всякую вкусную гадость больше положенного. Трахаюсь как кролики… и совершенно не хочу приезда мамы с папой. Ночью окончательно поняла, что не хочу. Я отвратительна. И прекращать все это тоже не хочу.
— Смотри, труп на дороге, — возбужденный голос Алмазова выводит меня из раздумий, как только я осознаю, что он сказал.
