На кой черт нам вообще такой огромный дом — стало для меня настоящей загадкой. В какой-то момент мне реально хотелось взять телефон и набрать Алмазова. К счастью, вовремя себя одернула, вспомнив, что он меня бросил в кафе. Хотя, опять-таки я же сама поступила как дура, с какой стати гнать на него бочки? Правильно, ни с какой.
Решение отправиться на залив, несмотря на вредное солнце, пришло само собой. В конце концов, можно полежать в теньке, как и в прошлый раз, главное не засыпать. Бдить мое сонное тело в данном случае уже будет просто некому.
Людей, несмотря на выходной, к счастью, оказалось немного. Приятным бонусом было еще и то, что я заняла свое любимое место в теньке. Открыла последние рекомендации по терапии и стала вчитываться в текст. Правда, через полчаса поняла, что в голову ничего не идет. Пляж — не самое лучшее место для изучения чего-либо, просто потому что неосознанно отвлекаешься на посторонние звуки. И людей. И детей… Очень много от них крика, это при том, что их тут всего пятеро.
Один из которых, точнее одна — наглейшая особа лет пяти. Без церемоний бьет лопаткой по голове совсем маленькой девочке. Спокойно… вдох-выдох. Это не твои дети, Полина. Их безответственные родители сами разберутся. Нечего за них краснеть. Лучше найти что-нибудь приятное взгляду, или кого-нибудь. Например, длинноволосую стервозную шатенку. Хотя, чего ее искать. Такую мамзель на шезлонге и под зонтиком даже слепой заметит. Типичная выпендрежница. Нашла куда шезлонг приносить. Странно, что в руках у нее не телефон, а книга.
Если бы не стервозное лицо, сказала бы, что красивая. Хотя, в близи может быть и не так уж хороша, а это просто обман зрения. Наверное, дальше, я бы, как всегда, стала угадывать чем занимается по жизни сия мамзель, вот только подошедший к ней мужчина, со стекающими каплями воды с тела, не дал мне этого сделать."
"Наверное, потому что этим самым мужчиной оказался никто иной как Алмазов. Кажется, я перестала дышать, когда он наклонился на корточках к девке и с улыбкой на губах отобрал у нее книгу.
Кинул ту на песок, а сам принялся о чем-то говорить с девицей. Правда, болтал он недолго, в какой-то момент, неожиданно не только для меня, но и, кажется, для длинноволосой стервы, подхватил ее на руки и о чем-то весело говоря, понес ее в воду. Ладно бы отнес и кинул в воду, так ведь нет же — не бросает. Несет на глубину, окунается с ней в воду и принимается ее кружить. А та только рада, еще и крепко обхватывает Алмазова за шею.
