Арина забилась в судорогах и хрипло начала звать меня по имени, двигая бедрами навстречу моему рту. Такая активная… Готов поспорить, если она окажется сверху, то трахнет мой рот своей киской секунд за пять, доведя меня до ошизения.
Давление на конце члена стало совсем невыносимым! Пришлось опустить одну руку и расстегнуть джинсы, освободив ствол. Двинул по напряженной длине пальцами, желая немного сбросить напряжение. Но вышло с точностью до наоборот. Мне хотелось как можно скорее войти в эту женщину и начать трахать ее немедленно! Глубоко и быстро, выбивая резкими фрикциями стоны и признания, которые вслух ни один из нас в трезвом уме не осмелился бы произнести.
Я чувствовал, что она близка к оргазму, как никогда раньше. Самому мощному, продолжительному оргазму. И чем больше было ее удовольствие, тем лучше я чувствовал себя.
— Давай, девочка. Давай! Кончай… — попросил, ускоряя ласки, толкаясь глубоко языком в влажную розовую мякоть. — Давай!
С последним звуком тело Арины выгнулось дугой и начало сотрясаться сильными волнами — одна за другой.
Через мое тело словно прошел высоковольтный разряд, я пил ее оргазмы и чувствовал жажду. Она билась в судорогах экстаза и больше не осталось сил находиться на берегу кайфа, не смея войти.
— Игнат! — прошептала она. — Игнаааат…
Привстав, я наклонился и поцеловал Арину, размазав по нашим губам ее влагу. Одновременно с этим вонзился тугим стволом в пекло вагины — горячей, сжимающейся от оргазма. Простонал, едва не кончив в тот же миг. Арина впилась ногтями в плечи и шевельнула бедрами, влажно шлепнув о мои.
— Продолжай! — потребовала эта ненасытная женщина!
Словом, идеальная!
— Будешь молить о пощаде… — пригрозил, беря разгон.
— Не дождешься!
— Трахаться ты любишь.
— Мне нравится, как ты это делаешь! — прикусила губу, сдерживаясь из последних сил, но потом начала коротко покрикивать.
Насытившись этой позой, я решил изменить место дислокации. Не стал выходить, подхватил разомлевшую девушку.
— Держись крепче! — сделал несколько резких выпадов, придерживая ее на весу.
Глаза Арины округлились удивленно.
— Боже, ты терминатор какой-то! — застонала, удерживая меня мышцами вагины.
— Я же говорил… Будешь о пощаде молить! — и передвинулся в сторону журнального столика.
Быстро переменил позу, поставив на низкий журнальный столик Арину. Погладил ее попку широкой ладонью и провел разбухшим концом члена по складкам, скользким от влаги. На четвереньках. На столе. Блюдо от шеф-повара высшего класса.
