Не хочу так! Не хочу! — Отпусти! Отпусти!
— Слушай… Ну чего ты дуришь? Нам же хорошо вместе… Прекрати…
Он говорит и толкается в меня своим здоровенным членом, словно лишний раз показывая, как именно там может быть хорошо…
— Нет… Нет! Нет!
Я кричу, собрав все силы, отталкиваю его и выбегаю из комнаты.
Из дома.
С территории.
Бегу по дороге, потом начинаю задыхаться, перехожу на быстрый шаг, затем на медленный…
По пути, на автомате, открываю приложение такси и вызываю машину.
К тому моменту, когда машина подъезжает, уже полностью выбиваюсь из сил, неспособная ни идти, ни думать.
Только оглядываюсь, все время ожидая, что Адиль догонит меня и силой утащит опять к себе. А я уже не в том состоянии, чтоб сопротивляться…
Но никто меня не догоняет, и я благополучно уезжаю домой.
И по дороге, наверно, впервые с того времени, как вернулась Нэй, плачу.
Глава 7
Нэй верна себе. Не лезет в душу, но поддержка ощущается на глубинном уровне. Хоть ей и некогда, по горло занята организацией корпоративного мероприятия, но находит время и спросить, точно ли у меня все хорошо, и предложить попить, посидеть, поговорить.
Она невероятная, и этот Зверь, ее бывший муж Азат, сейчас на пару со своим братом пялящийся на нас из вип-зоны, точно ее недостоин.
И не нужен.
Они вообще, братья Наракиевы, нахрен не нужны нормальным европейским женщинам! Только таким дешевым потаскухам, которых они и притащили без зазрения совести на корпоративное мероприятие.
Я не смотрю в ту сторону, где они сидят, вальяжные такие, нарочито спокойные… И только глаза жуткие выдают, что вообще не так все просто.
И они, гады такие, очень даже не спокойны. Их одноразовые женщины заброшены, а сами братья уже пару часов сидят в випе и смотрят на нас с Нэй.
Подруге от этого жутковато, вижу по ее расширенным зрачкам. Ей жутковато, а мне ве-се-ло!
Мне — зашибись!
Не просто так, значит, плакала вчера и сегодня ночью, словно брошенная дурочка! Не просто так взяла себя в руки, нацепила это белое легкое платье, подкрасила глаза.
Пусть он таскает кого угодно, мне все равно!
Мне плевать!
А вот ему, похоже, нет.
От того, что удается зацепить Адиля, мне становится еще веселей. Это такое страшное веселье, когда не знаешь, чего больше хочется: подраться, убежать или умереть. А, может, и все сразу.
Но я делаю вид, что ничего не замечаю, что наслаждаюсь вечером, танцами, новым знакомым, парнем, непонятно откуда взявшимся в клубе. Я его не знаю совсем, но это и хорошо.
