— С медиками на войне лучше не ссориться, а то вместо обезболивающего можно получить двойную дозу слабительного, и никто не поймет, что обгадилась ты не от страха, — дружный хохот волной проходится среди ребят. Эта Олеся тоже улыбается, будто я ей грамоту вручила. Стоит довольная! Может, ее контузило в сегодняшнем бою?
— Лесь, прекращай уже провоцировать и цеплять, — серьезно произносит Яр, взглядом разгоняет парней. — Думаешь, у меня головной боли мало?"
"— Хорошая девочка, Яр, — при этом смотрит на меня, не чувствую лукавства в ее словах.
— Зубастая, сама покусает, кого захочет. Держи крепко, не потеряй, — я перестала понимать, что происходит.
— Не потеряю, — таким тоном, будто бросает всему миру вызов. Он это серьезно? Или продолжает убедительно играть?
— Ярослав, поступили новые разведданные! — кричит Батя.
Я давно поняла, что Батя лишь номинально числится командиром в отряде. Ребята его уважают, но командиром считают Ярослава. Особенно заметно это стало в бою.
Никто шага не сделает без отмашки майора, никто не посмеет слова поперек сказать или оспорить его приказ. Порой бывали ситуации, когда мне казалось, что Яр поступает неправильно, что зря рискует, но каждый раз я оказывалась не права. Мы вырывали победы с минимальными потерями. Команда Багирова – слаженный универсальный механизм, который действует как единое целое.
— Сейчас вернусь, — обращается ко мне. — Лесь, я предупредил, — бросив жестко, развернулся и ушел.
— Ты лучше бы за меня опасался, — хохотнула она Яру в спину, но он даже не повернулся. Вроде не хотелось с ней оставаться наедине, но было желание понять, что вообще происходит.
— Не злись на меня, Аля, — плюхнулась она на землю, прислонившись к колесу внедорожника. Срывая сухую травинку, хлопнула по земле ладонью. Не раздумывая, я присела рядом, спрятав лицо под козырьком фуражки. Какое-то время мы сидели молча, потом Олеся заговорила: — Яр и Мирон для меня как братья.
Да они и стали бы мне братьями, если бы мы с Олегом успели пожениться, — голос ее ломается при упоминании незнакомого мне Олега. — Олег – их двоюродный брат и мой парень, — поясняет негромко, крутя в руках сухую травинку. — Он погиб прошлым летом – здесь, в Сирии. Попал в окружение и подорвал себя гранатой, — вроде спокойно произносит, а я вижу, как руки ее крошат травинку. Как прикрывает она глаза, чтобы не дать слезам пролиться.
Страшно за нее.
