Сама где-то виновата. Почему я не могу общаться с ним легко и непринужденно, как с другими ребятами? Почему мне нужно постоянно видеть его эмоции? Увлеклась Яром. Позволила чувствам прорасти в сердце. Отсюда все проблемы. Вот и хочется его постоянно злить, только плохо от этого и мне."
"Прижмет ночью во сне к себе, и я растекаюсь приторной патокой, себя не узнаю, но из объятий не вырываюсь – не потому, что мы пару продолжаем изображать, а потому что в его объятиях спокойно, страх исчезает. А страхи дают о себе знать.
Часто от кошмаров просыпаться стала. Боюсь кого-нибудь из ребят потерять, все они мне стали очень дороги.
— Алька, как только отдохнем, я хочу реванша, а то разорюсь на твоих желаниях, — произнес Артем, посмеиваясь. Мои губы растянулись в улыбке.
Ставки я не делала, как ребята, но азарт привлекал. На передовой особо заняться нечем, когда тихо и не стреляют. С Мечником мы играли на простые желания в морской бой. Для листка бумаги с ручкой всегда можно было найти место в кармане. Последнюю игру мы закончили как раз перед вчерашним боем.
Иногда наши морские сражения растягивались на два дня. Сделав по паре выстрелов, мы возвращались к своим обязанностям. Столкнемся где-нибудь – и снова уделяем несколько минут игре. Была в этом своя военная прелесть. Чувствовала себя адмиралом, который рассматривает карту боя и выстраивает стратегию на следующий залп огня по вражеским кораблям. Вряд ли это нравилось Артему так же, как мне, но он поддержал затею. Теперь у нас было с ним что-то общее – морской бой.
— Никаких реваншей, пока не принесешь малиновое варенье, — не скрывая улыбки.
Я знала, что варенье есть у Андрея Егоровича, его нужно было только обменять. Я никогда не просила ничего невозможного. Да и вся банка мне была не нужна, грамм сто – намазать на хлеб и выпить с чаем. Тут, на войне, начинаешь ценить простые вещи.
— Вредная. Вот выиграю я, такое тебе загадаю, — наши взгляды встретились в зеркале заднего вида, Мечник щурил глаза и играл бровями.
— Во что играете? — в разговор вклинивается Багиров.
Сложно сказать, в каком он расположении духа.
— Не поверишь, командир, но Алька меня уже четыре раза в морской бой с разгромом обыграла, — все еще удивляется разгромному счету Артем, а я сижу довольная, будто что-то значимое выиграла.
— Поддаешься, что ли?
Вот же гад! Что значит поддается? Не верит, что я могу обыграть?
— Сам сыграй, если такой умный, — ухмыляется Мечник. Я-то точно знаю, что он ни разу не поддался.
