Полтора часа она честно отстояла за прилавком, раздавая автографы и мило улыбаясь. Правда, иногда Инга вдруг насупливала брови, клала правую ладонь себе на живот и быстро-быстро что-то бормотала, словно молилась, но на это никто не обращал внимания.
Чай сервировали в комнате отдыха. Чтобы попасть в нее, нужно миновать три ступеньки. Писательница шумно вздохнула и прыгнула. Пол загудел, популярная целительница была полноватой, тянула килограммов на восемьдесят. Следом за ней совершила прыжок и Аллочка.
– Ой, – взвизгнула заместительница, – ногу подвернула.
– Ничего, привыкнете, – отмахнулась Инга.
Мы сели за стол.
– Слушайте, – возвестила писательница и захлопнула рот.
Мы тоже хранили почтительное молчание.
Минут через пять я не выдержала:
– Говорите.
– Зачем? – вскинула брови Инга. – О чем нам здесь толковать?
Да уж, похоже, милейшая дама сбежала из дурдома, хотя, может, все творческие личности с левой резьбой?
– Вы обещали рассказать про еду, – робко напомнила Алла.
– Сказала же, слушайте!
– Но вы молчите, – обозлилась я.
– Не меня надо слушать.
– А кого?
– Свое тело.
Мы с Аллочкой переглянулись.
– Поясняю, – снизошла Инга. – Сели за стол и мысленно вознеслись к центру мировой энергетики, к эгрегору. Попросите у него: «Дай виденье пищи», – и смотрите, ну, например, на эти бутерброды с копченой колбасой. Организм сам подскажет, как поступить. Давайте попробуем.
Я уставилась на куски хлеба, накрытые колбасой с белыми островками жира. Не люблю копченое, у меня после него изжога.
– Ага, – возвестила Инга, – вот директриса уже поняла, что колбаса не ее еда.
Я поводила взглядом по столу. Бутерброды с сыром тоже не привлекают, возьму конфетку.
– Положите назад, – отрывисто велела писательница.
– Почему?
– Шоколад яд, он сделан по рецепту сатаны…
– Но мой организм велел съесть трюфель.
– Ошибся. Трюфели хуже укуса змеи.
– Мне ничего другого не хочется!
– Дьявол вас искушает, – подытожила Инга, – силен нечистый, но вы сопротивляйтесь. Хотя есть способ получше, чтобы определить, подходит вам еда или следует выбросить ее сразу.
– Какой? – жадно поинтересовалась Аллочка.
– Снимите с пальца обручальное кольцо.
– Я не замужем, – опять покраснела Алла.
– Ладно, любое сойдет, лучше без камня, вот это давайте. Теперь нитки несите.
Аллочка сбегала наверх и приволокла катушку. Инга привязала кольцо и поднесла к бутербродам.
– О, великий эгрегор, скажи, моя ли это пища?
Маятник начал ходить по кругу.
