– Милые у вас животные, – подобрела Нинель Митрофановна, – в особенности пуделек. Старый уже?
– Немолодой.
– А моя собака умерла, – вздохнула женщина, – все мечтаю новую завести, только какую? Маленькую хочется, ласковую.
– Мопса! – рявкнула Маня, появляясь на пороге с подносом. – Мусик, возьми кофе, я в академию опаздываю.
– Это ваша дочь? – спросила Нинель, жеманно пробуя напиток.
Я не успела ответить на этот вопрос, потому что в комнате материализовался Аркадий.
Мой сын очень хорош собой. При росте метр девяносто девять сантиметров он носит брюки сорок восьмого размера и пятидесятого пиджак.
Глаза у Кеши светло-орехового оттенка, абсолютно кошачьи, волосы темно-каштановые, а на лице аристократическая бледность. Он всегда хорошо одет, модно причесан и ненавязчиво пахнет дорогим одеколоном. При этом, как у всякого адвоката, у него великолепно подвешен язык. Кешка не теряется ни при каких обстоятельствах и умеет заставить себя слушать, девушкам он нравится чрезвычайно: красивый, богатый, ласковый, просто принц.
Впрочем, кое-кто из моих подруг со смехом говорит:
– Эх, будь мы лет на двадцать моложе, точно бы отбили его у тебя, Зайка.
Ольга только улыбается. Она великолепно знает, что муженек никуда не денется, даже если ему, предположим, придет в голову идея совершить крен влево, он все равно вернется назад. Однако это лишь теоретические размышления, до сих пор Аркадий не пытался изменять жене, может, кому-нибудь такое поведение и покажется странным, но наш адвокат однолюб.
– Вот, – лучезарно улыбнулся Кеша, протягивая Нинель Митрофановне большой пакет, – ты, мать, нашла самую неподходящую личность для похода на склад. Ну откуда мне знать, что по душе молодой женщине? Спасибо, Лиля подсказала. Уж не ругайте, – повернулся он к гостье.
Нинель Митрофановна, скорей всего справившая несколько лет тому назад пятидесятилетие, зарделась и пробормотала:
– Ах, ерунда, я детективчики обожаю, Маринину, Полякову…
– Значит, угадал, – сиял Кешка, – у вас великолепный вкус, сам увлекаюсь.
Еще кофе? По-моему, лучше со сливками.
– Ой, нет, – кокетливо прищурилась Нинель, – слишком калорийно, нужно думать о фигуре!
– Вам нужно о ней забыть, – источал мед Аркашка, – то, что великолепно, не может стать еще лучше.
– А вы комплиментщик, – заулыбалась Нинель, – так и быть, капните сливок.
– Кто, я? – ворковал Кеша, пододвигая даме жирное печенье. – Я всегда говорю только правду, одну лишь правду и ничего, кроме правды.
