Небось попался на глаза сердобольным детям, и они взяли его к себе. Завтра расклеим объявления…
В полдвенадцатого Маня и Леля, выпив валокордин, заснули тяжелым сном. Я заглянула к ним в «спальню». Маруся горестно всхлипывала, а у Лели на лице осталось несчастное выражение. Даже в объятиях Морфея девочки не могли забыть про Хуча.
Честно говоря, у меня из головы тоже не шел несчастный мопс. Слава богу, если кто действительно подобрал собачку и сейчас она спит в тепле, а вдруг нет? Отогнав видение крошечного тела, лежащего возле мусорных баков, я пошла в торговый зал.
Бедный, бедный Хучик, он, наверное, ужасно страдал перед смертью, дрожал от леденящего холода, плакал, не понимая, отчего хозяева бросили его. Слезы брызнули из моих глаз. Стоя посреди зала возле стеллажей с детективами, я невольно вслух произнесла:
– Хучик, мой любимый Хучик!
– Гав, – раздалось от стены.
Я подскочила на месте:
– Это кто?
– Гав.
– Снап, ты?
– Гав, гав, – подтвердил ротвейлер.
Я подошла к нему.
Снапик стоял сбоку от автомата с открытками и шумно дышал.
– Что там?
– Гав!
– Мышь?
– Гав!! – нервничал Снап.
Жаль, что собаки не умеют говорить. Ротвейлер явно пытался сообщить мне нечто важное.
– Гав, гав!!!
– Пойдем, дорогой, спать пора, это мыши, но тебе никогда их не поймать.
Но Снап сел и настойчиво повторил:
– Гав, гав!!!
Затем он принялся возбужденно скулить и царапать передними лапами пол и стену.
– Перестань.
– Гав!
– Пошли баиньки.
– Гав!!
– Иди сюда, конфетку дам.
– Гав!!!
– Да что ты там ищешь, в конце концов?!
Недоумевая, я наклонилась. В Ложкине нет тараканов, а в книжном магазине нет-нет, да и пробежит рыжий гость. Когда наши собаки впервые увидели прусаков, они просто обалдели от удивления и мигом открыли на них охоту.
– Пойдем, Снапун, наверх. Оставь несчастного таракана. Он спешит домой к жене и детям, – вздохнула я и невольно прибавила: – Бедный Хучик!
– Вау! – завыл Снап и принялся яростно скрести стену.
– Ау-у-у-у, – отозвалось еле слышно привидение.
– Вау!!!!
– Ау-у-у-у…
Внезапно у меня в мозгу что-то щелкнуло, разрозненные кусочки головоломки встали на свое место, и из груды непонятных ошметков получилась цельная картина. Я мигом припомнила втягивающееся в стену привидение, Хучика, путающегося под ногами, потом кроссовку, которая осталась лежать в зале. Я опросила всех. Спортивный башмак никому из персонала не принадлежал.
