Фантом добежал до автомата по продаже открыток, споткнулся, стукнулся лицом о небольшую полочку, куда следовало класть подбородок для съемки на открытку, раздалось тихое шуршание, из автомата сбоку выехал небольшой прямоугольник. Привидение замахало руками, ухватилось за стенд с открытками, последние попадали на пол, словно осенние листья, застигнутые непогодой.
Я уже собиралась, изловчившись, схватить край серо-белой хламиды, укутывающей фигуру с головой, но именно в этот момент мои ноги, попав на глянцевые открыточки, поскользнулись и разъехались в разные стороны.
Желая удержаться, я уцепилась за первое, что попалось под руку. К сожалению, это оказалась витрина, внутри которой хранились надежно запертые дорогущие авторучки. Пальцы с душераздирающим скрипом скользнули по стеклу, я рухнула на пол. Указка, выпав из моих рук, откатилась в сторону.
Призрак издал нервный звук, похожий на истерическое хихиканье, оперся на глобус, потом прислонился к стене и… втянулся в нее. Лежа на паркете, усеянном открытками, я, открыв рот, наблюдала за происходящим.
Сначала привидение всунуло в стену голову, потом плечо, руку, ногу, затем без видимого усилия втащило все остальное и исчезло.
В полном обалдении я ущипнула себя за руку. Святые угодники! Это и впрямь нематериальная субстанция. А я ведь заподозрила, что под покрывалом человек. Но ни одно существо из плоти и крови не способно пролезть сквозь кирпичную преграду.
– Мусик, – заорала Маня, – что стряслось?!
Затем послышался топот, это дочь неслась по ступенькам вниз.
– Мусечка! Ты ушиблась?
– Нет, – ответила я, сгребая ноги в кучу.
– Ты упала?
– Ерунда, детка, просто легла отдохнуть!
– Мать, – неожиданно обратилась ко мне Маруся таким тоном, каким обычно разговаривает Аркадий, – немедленно рассказывай, чем ты тут занималась. Категорически требую!
– Ловила привидение!
Маня захохотала. Ну вот, всегда так. Сначала настаивают на откровенности, а когда я по наивности говорю чистую правду, начинают веселиться. Если бы соврала, сказав, будто пошла попить воды и упала по дороге, обрушив открытки, Маруся, причитая от жалости, стала бы поднимать матушку.
А так смеется во весь голос.
– Ничего веселого в данной ситуации не вижу, – обозлилась я. – Привидение только что носилось по залу.
– Куда же оно делось?
– Ушло в стену!
Новый раскат хохота сотряс торговый зал.
– Муся, – радовалась дочь, – признавайся, опять читала перед сном какой-нибудь «Оракул».
Я стала молча подбирать разбросанные открытки.
