Пальчики на моих плечах опять сжимаются, отталкивая.
Но мой член все еще в ней. И одного толчка хватает, чтоб напомнить, какое у нас тут положение.
И кто в этом положении — хозяин.
Подсказка: не ты, Злючка.
— Тихо… Тихо, Злючка… — хриплю в сладкое ушко, мягко подхватываю под аккуратную попку и заставляю обвить бедра ногами. Член, что характерно, так и не падает. Хотя, это вполне понятно. Он, как и я.
Дорвался.
Два шага — и мы на диване.
Один взгляд на дверь, проверить, успел ли закрыть на ключ. Норма, успел. Второй взгляд на часы.
Всего пять минут прошло?
Нихера себе, Колян — скорострел… Позорище, да… Но ничего, исправим сейчас.
В конце концов, снятие показаний для выяснения дополнительных обстоятельств дела может длиться и полчаса…
Сажаю ее на себя, опять быстро и плотно скользя в влажную мягкость… Даааааа…
И час… Час тоже может длиться…
26. Сообщающиеся сосуды
— Коля… Остановись, Коля, я же… Ах… Я же не за этим…
Вот в чем неудобство позы, когда женщина сверху?
Можно упустить момент и не закрыть ей рот вовремя.
А еще это охерительно понижает мнение о себе, как о мужике, способном заставить женщину забыть обо всем.
Потому что, раз начинает говорить во время секса, да еще и слова вспоминает нужные…
Даааа, Колян, это мощный проеб…
Об остановке, естественно, речи не идет, я просто дергаю ее к себе, вжимаюсь сильнее, обездвиживая, и перехватываю инициативу.
Снизу оно не особо удобно, но ничего. Так тоже кайф.
А еще верный стратегический маневр, потому что Злючка тут же с осмысленной речи переходит на неосмысленную.
Как-то это у них, у учителей, называется… Междометия, ага…
И это правильно… А то «остановись, я не за этим»… Да не важно уже, зачем. Не важно! Важно, что пришла. И все.
— Тихо, тихо, тихо… — хриплю ей в ушко, — ты все правильно сделала, малыш, все правильно… Я хочу тебя, только тебя, я скучал… Ты скучала, а? Скучала?
Она лишь стонет, всхлипывает, но меня это уже не устраивает. И потому увеличиваю темп.
Вбиваюсь в нее жестоко, с оттягом, кайфуя от того, как она стонет протяжно на каждое мое движение.
Как дрожит, как судорожно, с всхлипами пытается вдохнуть воздух в грудь.
— Скучала?
— Аххх… — пытается выгнуться, но я не пускаю, сильнее насаживаю на себя.
— Ну? Говори!
— Даааа…
Ее «дааа», протяжное и обессиленное, служит сигналом для ускорения.
Которое моя Злючка уже не выдерживает, вжимается в меня, кусает за плечо и мучительно стонет, кончая и сокращаясь так, что я за ней лечу, не останавливаясь на красном.
