Я не намерен от этого отказываться.
И она… Если откажется, то дурой будет.
В итоге я все равно ее дожму, тут уж не остановлюсь, пока до финала все не доведу.
А потом… Как получится.
Возле ее подъезда торможу, спрыгиваю с байка.
И… Не тороплюсь.
Приваливаюсь обратно к сиденью, закуриваю.
Что-то жмет в груди, словно… Волнуюсь?
Я? Волнуюсь?
Ну охереть теперь!
Злючка, ты чего сделала со мной?
Смотрю, прищурившись, на окна, пытаясь вычислить ее. Судя по номеру квартиры, третий этаж.
Выходят на подъезд.
Свет есть, но такой, приглушенный.
Словно у нее работает телек, и ночник горит.
Ждешь меня, Злючка?
Нет? Да?"
"Как быть? Просто позвонить в дверь? Или сначала по телефону?
Колян, с тобой явно что-то происходит.
Странное что-то.
Неуверенность в своих силах? Так вроде не с чего…
Усталость?
Есть немного.
Все-таки не каждый день в нашем городе уважаемый профессор филологии зверски убивает свою студентку, а затем разрубает тело на куски и художественно их разбрасывает по огромной, двухсотметровой квартире.
Задолбались этот паззл собирать.
И, чувствую, что если мы завтра этого абстракциониста не найдем, то полкан нас самих на ленты порежет…
Черт, опять я о работе! Но тут ничего не поделать. Мозг самостоятельно, по щелчку, не отключается.
Хотя, сегодня днем это получилось. Когда Злючку целовал и в трусы к ней лез.
Может, и этой ночью свезет?
Но вот в чем печаль: не чувствую я в себе привычного боевого задора, какой обычно бывает, когда новую бабу в койку тащишь. Не представляю, как буду сейчас улыбаться, что-то говорить, убалтывая Злючку на секс.
И, наверно, лучше бы мне поехать домой. И там завалиться спать, надеясь, что ничего лишнего, навеянного трудовыми буднями, не приснится.
Но я здесь. Колеса сами ехали, ноги сами вели.
Почему-то.
Я на полном серьезе, не узнавая себя, решаю, не развернуться ли мне, пока не поздно, и не приехать ли к ней завтра, отдохнувшим, пусть и выебанным начальством, но по крайней мере, без кровищи в глазах, но в этот момент открывается балконное окно на третьем этаже и тихий нежный голос окликает:
— Николай! Вы долго внизу сидеть будете? Поднимайтесь, пожалуйста.
Я шпарю взглядом по немного взволнованному, но такому красивому личику, обращаю внимание на нервно сжатые на створке окна пальчики. Улыбаюсь нагло и широко, демонстративно выбрасываю сигарету и иду к подъезду.
Иду быстро, удивляясь непонятно откуда взявшимся силам.
И своему недавнему сомнению.
«Николай»…
Ну надо же! Вежливая.
