А этот — просто безумный дегенерат, вечно находящий море приключений на свой зад.
Ленка, жена Дани, рассказывала, чего он в Анапе творил несколько лет назад, когда они с Даней еще только встречались… Это треш просто. Неудивительно, что они туда не ездят больше.
Тата пошла на кухню, попить воды и успокоиться.
И все не могла, ярость душила. Злость.
На этого придурка, из-за которого ее спокойный вечер, с горячим супружеским сексом накрылся медным тазом.
Потому что Серега там наверняка задержится. Пока доедет, пока договорится, пока всех по домам распихает.
Вернется злой, пышущий негодованием.
И дай Бог, если им удастся по-быстрому, пока Аленка малышариков смотрит…
Черт!
А все из-за этого урода, до тридцати лет так и не остепенившегося!
Была бы у него женщина постоянная, может, перестал бы прыгать, как горный козел! Ну несолидно уже, ну ведь капитана дали недавно ему! А сейчас, если Сереге не удастся разрулить, могут опять понизить!
Было уже такое!
Сколько можно уже невры трепать всем? И своим женатым приятелям в первую очередь!
Тут из спальни донесся плач, и Татка, вызверившись на Коляна еще больше, побежала к дочери.
Через полчаса, успокоив, прикормив и ублажив ребенка книжкой, которую та начала с азартом рвать,
Татка набрала номер подруги.
— Элька, ты как там?
Элька, судя по всему, что-то жующая, ответила мирно:
— Норм. Ем патиссоны. Ты знаешь, такие вкусные, пипец просто!
— А твои где?
— А, придурки. В ментовке. Не хочу про них. Пусть там и сидят, дураки.
Надоело.
Татка позавидовала даже спокойствию Эльки, хотя именно в этот раз спонсорами ее пофигизма были эндорфины, щедро выделяемые беременным организмом. Элька, в обычной жизни крайне жесткая и даже буйная, сейчас превратилась в невероятную няшку, кругленькую и всем довольную. Зверята вокруг нее такие хороводы водили, что даже завидно иногда становилось. Все же в некоторых моментах двое мужиков лучше, чем один. Но только в некоторых. А так — ну его нафиг…
— Они тебе звонили?
— Ага… Сказали, что все пучком.
И, если Роман Дмитриевич позвонит, ничего не говорить.
Свекра своего Элька уважала, звала по имени-отчеству. Хотя, знакомство их не то, чтоб хорошо началось. Но тут Татка могла Зверева-старшего понять. История любви уж слишком необычная, в нашем патриархальном мире не особо такое приветствуется, не Европа все же.
Но Зверятам, влюбившимся в одну женщину, было на это плевать на устои общества в целом и недовольство отца в частности.
