Знаю. И люблю. Ленка, племяшка моя единственная, пожалуй, одна из немногих причин, почему я до сих пор терплю ее дуру-мать.
Ну, и еще то, что Валька, реально, меня вырастила практически.
Никуда от этой дуры не денешься. Единственная родня. Хоть непутевая и глуповатая, но сестренка. Старшая.
Замуж собралась. Нашла какого-то дурака по переписке, надо же…
Полгода переписывалась, столько же язык учила, чтоб по скайпу с ним свободно болтать. И доболталась до свадьбы. А вот про дочку тринадцатилетнюю не проболталась.
Партизанка, бля.
И теперь надо ехать, товар лицом показывать, навыки, долго тренируемые, практиковать, а длинноногий сюрпрайз девать и некуда.
Кроме как мне подкинуть.
А то ж мне скучно жить.
Я вздыхаю, понимая прекрасно, что ругаюсь больше по инерции.
Никуда не денусь, само собой. Заберу малявку. Тем более, что она — не младенец беспомощный, и, может, даже и в быту пригодится. По крайней мере, когда у меня ночевать остается, такие блинчики варганит, ни одна моя баба так не умеет.
Конечно, все равно напряг определенный. Бабу домой не приведешь. Не расслабишься. Ну, я и раньше не особо таскал. Все равно, на своей территории хочется покоя.
Одно хорошо, Ленка — и в самом деле беспроблемная. Тихая, спокойная такая. Мышка-норушка.
Не в мать пошла, определенно. Может, в папашу?
Но здесь нихрена не узнаешь уже. Не сравнишь. Свалил ее папашка в закат, едва Валька ему про будущую радость отцовства поведала.
Я в свое время долго эту тварь искал, да так и не нашел.
А Валька, сучка гулящая, не помогала вообще, тоже молчала. Единственный раз, когда я бы ее бред послушал с удовольствием.
Так нет, не прокололась, кто папаша. Не удалось ему глаз на жопу натянуть за совращение сестренки моей бедовой.
Хотя, она никогда скромностью не отличалась, потому там еще вопрос серьезный, кто кого совратил…
Так что, ждет Германию и Генриха не-знаю-какого-по-счету большой-пребольшой сюрприз.
Ну да хрен с ним. Сам виноват. Нехер на славянок западать.
Это только мы, русские мужики, можем темперамент наших баб без проблем выносить и в нужное русло направлять, да и то периодически прокалываемся.
А они, бедняги, и вовсе в осадок выпадают.
— Ладно, коза, — прерываю я бессвязный бредовый поток, — пусть переезжает. Завтра, скажи, я заеду. Ты же хату сдавать собралась, да?
— Ага… — шворкнула носом Валька, моментально успокаиваясь, — чего ей простаивать…
Ну да, я так и предполагал… Хозяюшка рачительная, бля. Мамашка.
