— Хочешь сказать, что наша дочь ходит в детский сад, на гимнастику, на подготовку к школе и в бассейн по воскресеньям, но ветрянкой она заразилась не от кого-то из детей, а от Трабера??
Максим лишь разводит руками, кивая на свой телефон. Дескать, за что купил, за то продал, дорогая.
— Как он себя чувствует? В его возрасте эта болезнь чревата осложнениями.
— Сейчас уже все нормально, но говорит, что два дня лежал трупом.
— Господи, ну почему нам не позвонил-то?
За последние несколько месяцев Артур Трабер из лучшего друга моего мужа превратился в самого настоящего члена семьи.
Мне кажется, пару раз я даже ловила на нашей дочери ревностный взгляд Максима. И нет, это не ее он ревновал к Артуру, а Артура к ней.
Впрочем, Макс все отрицал и заверял меня, что мне показалось, а он просто надеялся, что его друг, прикоснувшись хоть немного к нашему семейному счастью, задумается наконец о том, чтобы тоже познать все прелести отцовства.
Обычно такое поведение свойственно новоиспеченным мамам, которые на любой вопрос бросают “вот родишь, и поймешь”, но Максима это совсем не смущает.
Ему дай волю, он бы рожал и рожал. Целый детский сад бы себе произвел на свет.
— Сказал, что за ним было кому ухаживать. Видимо, нашел себе медсестру.
— То, что одна из его девиц надела костюм из сексшопа, еще не делает ее медсестрой, — закатываю глаза. — И вообще, судя по тем девушкам, с которыми он обычно проводит время, они и бульон-то сварить не могут, не то что температуру измерить.
— Да все у него хорошо, не переживай.
Ты лучше скажи, как дела у нас.
— У вас, Максим первый? — скептически задираю бровь.
— Нет, у нас — это как раз у Максима второго, — смеется он.
— Еще раз повторяю, я не буду называть сына Максимом, — авторитетно поглаживаю свой живот.
— Думаешь я сам мечтаю о Максим Максимыче? — возмущается он. — Но пока мы не определились с именем, надо же его как-то называть.
— Есть куча вариантов, — заявляю уверенно. — Ребенок, малыш…
— Это всего два, — смеется он. — Я люблю говорить о сыне и не хочу повторяться.
— Сказал человек, который хочет назвать ребенка Максимом Максимовичем, — закатываю глаза. — Ни разу не повторение!
К счастью, еще до того как мой муж успевает выдать ответ, в комнату заходит Алина и тоскливо возмущается:
— Это что, я теперь на утренник не попаду? А как же роль феечки?
— Доктор сказала, что если все будет хорошо, то тебя уже через неделю выпишут, — заверяет Максим. — Так что, как раз должна успеть.
— Главное, стишок выучить. И танец.
