— Думаешь, она была честной женой?
Мне неинтересно его слушать. Этот кусок дерьма порочит честь жены, чтобы оправдать свое неучастие в жизни Ивана. Не верю! Если бы у него были сомнения, давно бы потребовал провести ДНК-анализ, в наше время это не проблема.
— Изменяла мне, — добавляет утырок, а то вдруг я его не понял. На лице изобразил такую скорбь, будто до сих пор страдает.
Евгений недостоин того, чтобы жена хранила ему верность, но мне отчего-то неприятно слышать подробности их личной жизни.
— Ты врешь! — я бью его в солнечное сплетение, он падает на колени и корчится от боли.
Так хочется двинуть по роже, а нельзя. Останется здесь еще на месяц!
— Ты можешь верить во что хочешь, — мотает Евгений головой. — В том, что у нас семья не сложилась, была не только моя вина. Рада с первых дней дала мне повод для сомнений, — мне хочется выбить ему все зубы и вырвать язык. Он порочит имя женщины, которая для меня является всем. Я поднимаю Евгения за грудки и прикладываю о пластиковую дверь.
Рада не могла так поступить.
Родить от одного, а другому сказать, что он отец! Этот слизняк пытается оболгать ее в моих глазах. Изменяла она ему по делу. Мне изменять не будет! Все, что было до, меня не касается.
— Пошел в палату и собрал вещи. Через десять минут мы выезжаем, — держась за живот, он выходит в коридор.
Его документы и телефон остались в отделе полиции. Нужно забрать выписку, а лечащего врача еще надо дождаться. За десять минут уехать не получится.
* * *Отправив утырка в Москву, я долго колесил по городу.
Испытывал какое-то непонятное чувство, будто что-то изнутри меня грызет. Только понять не могу что. Прокручиваю в голове сотый раз наш разговор с Евгением, а уловить, что меня так задело, не могу. В Раде я не сомневаюсь, кроме меня в ее жизни больше никого не будет.
Может, его вопрос? Всю дорогу он молчал. Я предупредил, что если услышу от него хоть одно слово о бывшей жене, отправлю в инвалидное кресло. Он всю дорогу искоса посматривал на меня, а в конце, когда садился в вагон поезда, задал лишь один вопрос:
— Вы с ней были знакомы до нашей свадьбы? — отвечать я не стал.
Глава 39
Егор
Во всем, что с ней случилось в ее жизни, есть и моя вина. Будь у меня возможность все изменить, я бы не позволил ей выйти замуж.
Несколько раз порывался набрать Раде, но каждый раз откладывал телефон в сторону. Лишь перед самым вылетом не смог удержаться. Мне нужно было услышать ее голос.
— Привет, — здороваюсь, как только принимает вызов.
