– Просто перестань уже выводить меня из себя.
Я усмехаюсь и тоже перехожу на шепот.
– Как скажешь. Но хватит уже вести себя так, будто я не могу постоять за себя.
– Знаю, что можешь, – медленно произносит он, и его глаза из зеленых превращаются почти в черные.
Жажда. Замешательство. Желание. Все в этих глазах.
Меня бросает в жар, и я борюсь со внезапно возникшей потребностью проглотить ком в горле. Он сводит меня с ума этим своим бесконечным «я трахаю тебя, пока ты трахаешь меня».
– Мы знаем, что ты способна постоять за себя точно так же, как и мы, Белоснежка.
Поэтому ты здесь.
– А я-то решила, что ты просто не хотел оставлять меня без присмотра.
Уголки его губ медленно приподнимаются.
– Это тоже. – Его пальцы находят мое запястье, и от их легкого прикосновения по мне пробегает электрический разряд. – Но давай будем реалистами, Рэйвен. Я не спускаю с тебя глаз, ведь правда?
Я всматриваюсь в лицо Мэддока, чтобы разгадать его намерения, но ничего не выходит.
Какую игру ты затеял, здоровяк?"
"– Если рассчитываешь подловить меня на чем-то, заморочив голову, то ты лишь теряешь мое время, – шепчу я.
– Я уже говорила тебе, что не люблю планировать.
Мэддок хмыкает, и на его губах появляется усмешка. Он наклоняется ко мне и покусывает мое ухо. Ройс ловит мой взгляд в зеркале заднего вида.
– Эти губы скоро будут на мне. – Язык Мэддока касается моей ушной раковины, и я впиваюсь ногтями в бедро, чтобы удержать себя от реакции. – Вот тебе план.
Он отодвигается к окну, а я закрываю глаза и заставляю себя снова и снова мысленно повторять национальный гимн до тех пор, пока мы не въезжаем на грунтовую дорогу, окруженную огромными деревьями.
Парни опускают окна, и в нос ударяет запах свежего чистого воздуха.
Я придвигаюсь вперед и тоже опускаю стекло, чтобы сделать глубокий вдох.
– Что это?
– В смысле? – спрашивает Кэптен.
– Запах.
Он смотрит на меня в зеркало.
– Сосны?
Когда я пожимаю плечами, он разворачивается и оглядывается на меня через плечо.
– Ты никогда не бывала в горах?
Мне вдруг отчаянно хочется соврать, но я смотрю на остальных.
И снова в их глазах нет осуждения, так что я решаю говорить правду.
– Нет. И тут всегда так свежо? Типа чистый воздух или что там?
Кэптен кивает и ведет машину вперед, огибая несколько огромных хижин.
– Люди здесь живут?
– Не, – отвечает Ройс. – Здесь проводят отпуск или каникулы. Никто не остается на весь год.
Должно быть, здорово, когда у тебя не один, а два дома.
