Порой я влипаю в неприятности, но всегда нахожу, как выкрутиться. Просто иногда бывает сложнее, чем обычно.
– Ты так поступила, чтобы мы могли улизнуть, – говорит Ройс, подавшись вперед, словно чтобы лучше видеть меня.
Я отвожу глаза.
– Я так поступила, чтобы вернуться домой до того, как Мейбл обнаружит, что меня нет.
– Врешь, – говорит Мэддок, и я бросаю на него гневный взгляд.
– Зачем мне врать?
– Не будь трусихой, Рэйвен! – упрекает меня он. – Говори как есть.
Я по очереди смотрю на всех троих. Они ждут от меня очевидного ответа.
Зарычав, я вскидываю руки вверх.
– Ладно. Вы наткнулись на тех мужиков. Вы знали их или о них. Короче говоря, вы узнали голоса, и по каким-то причинам вам не хотелось, чтобы вас увидели. Мне же было по барабану, увидят меня или нет, так что я решила помочь вам и отвлечь их. – Я сердито сверлю глазами троицу. – Вы должны были уйти… незамеченными.
Парни смотрят на меня, но никто не произносит ни слова. Даже не знаю, какие Брейшо хуже – молчаливые или грубые.
Меня начинают раздражать их пристальные взгляды, тем более что они не позволяют мне понять, о чем думают.
У всех троих одинаково непроницаемое выражение лица. Но они что-то крутят у себя в головах – они не говорят об этом, потому что понимают друг друга без слов.
Надо признать, это чертовски круто. Они связаны между собой куда глубже, чем может показаться посторонним, и кажется, каждый из них точно знает, о чем думают двое других.
Наверное, поэтому их так любят и боятся. Или втайне ненавидят, но в любом случае уважают.
Потому что они единое целое.
И они еще пообщаются между собой, решая, что делать дальше.
Но не в моем присутствии.
Потому что кто я такая?
Просто мусор, брошенный на хлипкий порог и которому не на кого положиться. Вечно никому не нужный изгой, с чем, как я себе всегда говорила, я уже давно смирилась.
Раздается щелчок, и, когда я снова пробую нажать на ручку дверцы, она открывается.
Взяв свою сумку и не оглядываясь, я направляюсь к окну своей спальни.
Незаметно проскользнув в дом, я переодеваюсь. Потом иду в ванную и моюсь как могу под маленькой струей воды, которую включила, чтобы никого не разбудить: нам нельзя принимать душ после того, как выключают свет.
Я выхожу из ванной и тут же застываю на месте, увидев Мейбл с маленьким ночником в руках. Но она лишь кивает.
– Ступай в кровать, дитя.
Мне даже не нужно ничего придумывать. У меня такое чувство, что ей известно больше, чем она хочет показать.
