Вроде срабатывает, но в следующую секунду мое горло обхватывают окровавленные руки, и меня поднимают с гравия.
Я размахиваю руками, чтобы схватить его, но он крепко держит меня и не собирается отпускать. Тогда я подтягиваю ноги вверх, заставляя его держать меня, а потом хорошенько бью его по почкам.
Он хрипит, но продолжает удерживать меня железной хваткой. Черт, у меня почти больше нет вариантов, особенно если подтянутся остальные."
"Мужчина начинает трясти меня, рыча мне в лицо, и наши тела с глухим стуком падают на землю.
Я начинаю кашлять и, отодвинувшись на пару метров назад, пытаюсь восстановить дыхание, пока мужчина катается, корчась от боли. Уверена, он хорошенько приложился головой.
Я поднимаю глаза и вижу Мэддока.
И Ройса.
И Кэптена.
Какого хрена?
Движение справа заставляет меня вскочить на ноги. Я быстро бью коленом одного из мужчин, когда тот бросается на меня, а парни укладывают остальных.
Ройс хватает меня за майку и начинает тащить прочь. Приближаются еще шаги и голоса, поэтому я хватаю рюкзак и бегу с ним, но когда я оглядываюсь, то вижу, что Мэддок все еще отделывает того мужика, который держал меня за шею.
Мои шаги замедляются, и Ройс тянет сильнее.
– Идем же, мать твою! – кричит он, но я высвобождаюсь, бросаю сумку и бегу обратно.
Поймав в воздухе руку Мэддока, я тяну его за собой.
Он разворачивается для удара, но, увидев меня, замирает. Его глаза пробегают по моему телу, ища возможные повреждения, а потом наши взгляды встречаются.
Я киваю.
– Мы должны идти.
Его лицо ожесточается, он стискивает челюсти, и я снова киваю.
– Живо! – кричит Кэптен где-то впереди под рев двигателя.
Мэддок вскакивает на ноги и хватает меня за руку. Но я вырываюсь и бегу на шаг впереди него.
Ройс открывает заднюю дверь, и мы трое запрыгиваем внутрь. Кэп нажимает на педаль, и мы уезжаем.
Я собираюсь перелезть через консоль на переднее сиденье, где больше места, но Мэддок тянет меня назад.
И снова в течение тех десяти минут, что мы едем обратно, никто не говорит ни единого чертова слова.
Кэп с визгом останавливает машину перед приютом для девочек. И вдруг все три пары глаз смотрят на меня.
– Что?
Они молчат.
Я закатываю глаза и собираюсь вылезать, но Кэптен нажимает на кнопку, активируя гребаную блокировку дверей.
– Это было безрассудство. – Кэптен сощуривает глаза.
– Ты прямо-таки описал меня одним словом. Так я поступаю, я такая.
– Тебе могли причинить вред.
– А теперь новости, мальчики: такая жизнь мне не в новинку.
