– Остановись, мать твою, – недовольным тоном говорит Мэддок, и я, остановившись, разворачиваюсь к нему лицом и сердито на него смотрю."
"– Отвалите от меня! Что вы вообще здесь делаете? Разве вы сейчас не должны быть на вашей маленькой вечеринке? Следить за тем, чтобы крестьяне не прошли через дверь в отсутствие королей?
Ройс ухмыляется, и я закатываю глаза. Идиот.
– Благодаря твоей глупой выходке вся школа считает, что ты одна из нас. Ты…
– Нет уж, здоровяк! – перебиваю я его, фальшиво рассмеявшись, и в его челюсти начинает дергаться мускул.
– Они считают меня одной из вас, потому что вы позволили им. Это не мои проблемы.
Он опускает свое лицо к моему, и я задерживаю дыхание.
– Наши парни начали сомневаться в нас, задавать вопросы. Ты являешься в школу в ссадинах и синяках, люди болтают. Да, мы те еще мерзавцы, но распускать руки с женщиной, если не имеется в виду секс, – нет, это не про нас.
– Услышала это и сразу потекла, – шепчу я ему, как последняя шлюха.
– Можно заслушаться, когда ты говоришь о том, какой ты сильный, какой плохой и что твои руки созданы, чтобы дарить наслаждение, а не боль.
Взгляд Мэддока тяжелеет.
– Знаешь что? Ты будешь не первым пацаном, который обещает приз в конце вечера, а потом пускает в ход кулаки.
Его брови сходятся над переносицей, и он хватает меня за руку чуть выше локтя, но стоит ему открыть рот, как с другой стороны парковки слышатся голоса.
Я вырываюсь из его хватки и иду вперед, но Мэддок дергает меня обратно.
Они падают вниз между машин, и я хмурюсь.
– Это частная территория, – говорит мне Кэптен, а Мэддок тянет меня вниз.
Я изумленно смотрю на них.
– Буквально в пятнадцати метрах отсюда около тридцати человек орут, кричат и э-э-э… незаконно дерутся. – Я с издевкой делаю круглые глаза. – Черт подери, это ведь не секрет, что здесь повсюду ходят люди.
Голоса приближаются, и Мэддок поворачивает голову на звук, морща лоб.
Он узнал их.
Все трое переглядываются, и Ройс ругается себе под нос, прислоняясь головой к дверце машины позади нас. Тут до меня доходит.
Они не хотят, чтобы их увидели. Но почему?
Мэддок оглядывается по сторонам, но, думаю, он и так уже понял: другого выхода отсюда просто нет.
Кэп сердито зыркает на меня.
– Что?
– Это ты виновата.
У меня отвисает челюсть.
– Я виновата? – со злостью шепчу я.
