– Он ухмыляется и делает шаг вперед. – Ты можешь все изменить, Рэй.
Продолжая усмехаться, я опускаю глаза вниз, а когда поднимаю… кто-то тянет меня назад.
– Какого х…
Я оглядываюсь, и у меня закипает кровь. Позади стоит не одна, а сразу все три мои последние занозы в заднице. Я пытаюсь высвободиться из хватки Мэддока, но меня продолжают тащить, и вот уже Ройс держит меня за плечи.
– Это было охренеть как круто, Рэй-Рэй, – шепчет он мне и смеется, когда я пытаюсь ударить его локтем.
Бас перемещается, чтобы наши взгляды встретились, но на его пути встает Мэддок.
– Рэй…
– Можешь идти, Бишоп, – перебивает его Мэддок. – И держись подальше от Рэйвен.
Он презрительно фыркает.
– Это моя работа – при…
– Я ни о чем тебя не спрашивал, – снова обрывает его на полуслове Мэддок.
– Иди, Бас, все нормально. – Я отпускаю его, потому что ему не нужны лишние проблемы. Наши взгляды снова встречаются, и он кивает, кидает сердитый взгляд на парней, а потом, сделав правильный выбор, уходит.
Мне меньше всего хочется, чтобы эти говнюки испортили ему все дело и лишили подработки.
Парни окружают меня, и все трое смотрят на меня знакомыми неодобрительными взглядами, которые не производят на меня никакого эффекта. Я вырываюсь из рук Ройса, поднимаю с коробки свой свитер и натягиваю его через голову, хватаю рюкзак, перекидываю его через плечо и пробираюсь между ящиками. И, конечно же, мать их, они идут за мной.
– Так вот куда ты сбегаешь каждую ночь? Избивать других телок? – смеется Ройс.
– А я-то думал, чтобы кто-то сохранял твою киску мокрой для…
Ройс крякает, и я, обернувшись, вижу, как он недовольно смотрит на Мэддока.
– Зачем ты дерешься? – Это уже Мэддок.
– Потому что это очень весело. – Я закатываю глаза, потом гляжу по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает за нами, а затем проскальзываю через сломанный забор и иду к парковке.
– Из-за денег, – догадывается Кэп. – Какие могут быть еще причины?
Я бросаю на него быстрый взгляд, и он кивает, словно понимает меня.
Да ни хрена он не понимает.
Мне казалось, что эти парни такие же, как я, но нет. Не знаю точно, в каких условиях они росли, легко им было или тяжело справляться с проблемами, но уверена, им никогда не приходилось выпрашивать или красть еду, как бедным парням из моего гетто. Я никогда не воровала и уж тем более не попрошайничала. Я почти сразу нашла другой способ.
