Это хреново. Лучше, когда опера сами везут.
– А в чем разница?"
"– С конвоем поедешь в автозаке, в суд-то не одного тебя доставлять, им надо еще с других участков и из СИЗО арестантов собрать и по другим судам развезти. А обратно повезут, когда всех отсудят. Если с операми, то проще намного: они только тебя сопровождают, и как суд пройдет – сразу назад. А так придется всех ждать.
– Ну, подожду, не проблема.
– Подождешь – узнаешь, проблема или нет, – буркнул сокамерник, натягивая одеяло.
Оказавшись в конвойном помещении суда, Матвей быстро понял, о чем шла речь.
И что такое «стаканы», о которых ему говорили, тоже понял. Во всей полноте. Полтора метра на полтора, металлические стены, глазок для конвоя. Литое сиденье, колени упираются в стенку, ни подвигаться, ни даже руки развести. Таких «стаканов» много, сколько точно – Матвей сосчитать не успел, но больше трех десятков.
В этот суд из автозака выгрузили девять человек, провели по отдельной, закрытой «конвойной» лестнице, распихали по «стаканам».
Из этих девятерых семеро ехали, как и Матвей, из ИВС № 1 на Петровке, а еще двоих везли из следственного изолятора «на переарест».
– Сидеть тихо, не орать, если что-то нужно – стучать в стенку, – громко объявил дежурный. – Один раз – кипяток, один раз – в сортир.
Привезли их около восьми утра, задолго до начала работы дежурного судьи. «Ничего, – оптимистично думал Матвей, – девять человек – это немного, за час отстреляемся». Насмотревшись американских сериалов про юристов и адвокатов, он был уверен, что избрание меры пресечения – вопрос полутора минут, как в кино.
Оказалось, что все намного дольше. Задержанных и арестованных выводили из конвойного помещения на суд «за арестом» не через каждые 5 минут, а гораздо реже, каждое слушание длилось минут 20–30, а то и целый час, а до Матвея очередь все не доходила. Он маялся, нервничал, хотелось пить и в туалет.
Привели из зала суда и заперли в «стакан» очередного арестанта, а звонка дежурному с вызовом следующего все не было.
Матвей не выдержал, постучал в металлическую стенку.
– Долго еще? – спросил он у конвойного, спокойного доброжелательного паренька примерно того же возраста, что и сам Очеретин.
Тот посмотрел на часы.
– Если через пять минут следующего не вызовут, значит, судья ушла на перерыв.
– А перерыв длинный?
– У этой судьи – не очень, она только чаю выпьет. Ну и дела поделает, если что-то срочное. С этой еще хорошо, а есть такие, которые на обед на полтора часа уходят.
