Еще несколько минут Настя предпринимала безуспешные попытки или уговорить пса, или сдвинуть его с занятой позиции, но единственным результатом, которого ей удалось добиться, стала тянущая боль в мышцах спины. Все-таки сорок три килограмма, а ей скоро шестьдесят…
Она решила пойти на уступки.
– Хорошо, я посижу с тобой, но мне нужно сходить домой за телефоном. Я телефон с собой не взяла, понимаешь? Я же думала, что иду на пять минут. Без телефона никак нельзя, мне могут позвонить по важному делу, меня будут искать.
Отпустишь меня за телефоном? Я вернусь буквально через минутку. Ну Бруно, миленький, ну пожалуйста!"
"«Миленький» мольбам не внял. Он очень не хотел оставаться один. И никакое печенье в обмен на одиночество ему не было нужно. Как это говорилось в детском стишке? «Шоколада мне не надо, я не вижу шоколада…»
Настя сдалась.
– Ладно, пойдем ко мне в гости. Без телефона я здесь все равно не могу остаться. Пойдем?
Она уже ни на что не надеялась, но пес внезапно вскочил и завилял хвостом.
Его обрадовала перспектива сходить в гости? А хозяева вроде бы говорили, что он хорошо себя чувствует только дома, в привычной обстановке, а в чужом жилье находиться не любит… Как человек, не имеющий длительного опыта общения с животными, Настя Каменская не потрудилась задать себе совсем другой вопрос: «Неужели он понял то, что я сказала?»
Как только Бруно отошел от двери, она схватилась за ручку и выскользнула из квартиры, с облегчением захлопнув за собой дверь, из-за которой немедленно раздался обиженный сердитый лай.
«Он не в гости хотел идти, – сообразила Настя. – Он просто среагировал на слово „пойдем“, потому что слышит его каждый раз, когда ему говорят „пойдем гулять“. Бедный Бруно решил, что мы собираемся на прогулку вне графика. А я, получается, его обманула и сбежала. Черт, нехорошо вышло». За полторы минуты, которые потребовались ей, чтобы добраться до своей квартиры, Настя даже успела расстроиться.
Она мошенница, подлая обманщица. И Бруно обиделся.
– Обиделся! – рассмеялся Чистяков, которому она позвонила сразу же, как только оказалась дома. – Ты еще скажи: «Он теперь будет плохо обо мне думать». Ну Асенька, возьми же себя в руки. Я тебя сколько раз предупреждал, чтобы ты не очеловечивала собаку?
– Много, – понуро согласилась она. – Но я не могу, оно помимо меня получается.
