Она достала из морозильной камеры две упаковки индейки и включила мультиварку. Хороший прибор, можно не сидеть над кастрюлей, все само выключится, когда приготовится. Надо только не забыть зайти перед уходом на встречу с «племянником», выключить поддержание температуры и поднять крышку, чтобы мясо остывало.
Что-то еще она собиралась сделать в соседской квартире… Ах да, проверить комнаты. Хозяева предупреждали, что Бруно, случается, хулиганит, когда надолго остается в одиночестве. Настя не спеша обошла все три комнаты и убедилась, что лабрадор, хоть и действительно хулиганил, но слишком многого пока себе не позволил.
Книги, которые вчера она видела на прикроватной тумбочке в спальне, теперь валялись на полу, покрывало на кровати имело такой вид, словно на нем проходили соревнования по вольной борьбе, в комнате мальчика Миши обнаружился всего один изрядно погрызенный фломастер, а в гостиной кругом валялись ошметки изорванных в клочья бумажных салфеток. Все вполне пристойно, могло быть и хуже.
Настя аккуратно сложила книги на тумбочку, а фломастер и остатки салфеток выбросила в мусорное ведро. Можно уходить.
Но это оказалось не так-то просто. Бруно правильно понял ее намерение и снова лег. На этот раз прямо перед дверью. И глаза сделал такие, что впору разрыдаться. Настя потянула дверь на себя, ни на что, в общем-то, не надеясь. Сдвинуть такую массу ей не под силу. Дверь, ведущая в квартиру с лестничной площадки, открывалась наружу, а вторая дверь, внутренняя, – как обычно, в сторону прихожей.
Если бы дверь была только одна, легко можно было бы решить проблему, просто распахнув ее и переступив через упрямого пса. Но та дверь, перед которой он лежал, не распахивалась, и открыть ее нет никакой возможности, пока Бруно не отойдет добровольно.
– Ты мелкий гад и манипулятор, – сердито сказала Настя. – Я понимаю, тебе скучно, ты хочешь, чтобы я сидела с тобой. Но я не могу, у меня дела, у меня работа. Мне нужно идти.
Пес оставался неподвижным, даже хвост не шевельнулся.
Придется прибегнуть к испытанному методу. Однако не сработало: слово «вкусняшка» действия не возымело. Бруно поднял голову, но встать, чтобы дотянуться до печенья, даже не подумал. Не получив обещанного, снова опустил голову и замер в пантомиме «вселенская скорбь».
Настя попробовала добавить в голос строгости и требовательности.
– Отойди! Дай мне уйти! Бруно, место! – несколько раз повторила она, указывая пальцем на подстилку.
Реакции – ноль.
