Гена на всех пиццы закал и напитки. Не переживай, там недолго – на час-полтора всего. Твой отказался, но ты ведь не против его друзей?
У меня краска по щекам расползается. Лекс ни словом не обмолвился, что хочет задержаться. И я даже понимаю, с чего вдруг. Утренний инцидент с Кировым. Не хотел, чтобы я оставалась одна. Защитник мой.
– Конечно, я не против, – киваю без раздумий.
Подожду, сколько нужно. Не так уж часто сын с кем-то отдыхает. А тут такой хороший повод. Наоборот, я рада, что Алешка развеется.
– А второе?
Смотрю в серые глаза.
– Ужинаешь со мной, пока парни заняты.
Ничего себе?!
– Я не…
Договорить не успеваю. Роман бесцеремонно перебивает:
– Ты да, – снова улыбается, – мышка, тебе же нужен самый лучший адвокат по семейным делам? А у меня есть одна на примете.
Глава 17
ОЛЕСЯ
– Одна?
– Верно. Женщина. Профи, каких мало.
– А…
– Олесь, давай Алексея отпустим с друзьями. Смотри, как их плющит, что опаздывают, – перебивает, – и пойдем поедим. Я голодный – жесть. После все обсудим.
Только диву даюсь.
Пришел. Увидел. Разрулил.
Роман Зотов во всей красе.
И пусть знаю его всего-ничего. Один день знакомства не дает права утверждать обратное. Не сомневаюсь – наблюдаю его типичное поведение, а не игру на публику. Прямолинейность. Собранность. Деловой подход. Ориентированность на цель.
Но, главное, спокойствие.
Начни в этот момент рушиться мир, как пить дать, он и тогда не встрепенется. Осмотрится, примет взвешенное решение, после станет действовать. Не кипишевать, а именно решать вопросы по мере их поступления.
Эх, мои мысли – мои скакуны…
Несет же меня фантазия на гребне волны. Фиг остановишь.
С другой стороны, взрослое поведение взрослого человека притягивает на уровне инстинктов. Когда мужчина не пытается пыжиться и доказывать, что он мужчина, но при этом каждый его жест, действие, поступок говорят сами за себя – сложно оставаться безучастной и неэмоциональной.
А уж когда есть с кем чем сравнивать, это я про говномужа…
Проглатываю эмоции и с интересом наблюдаю, как Роман жестом подзывает Алексея.
Не вмешиваюсь.
Сын подрывается моментально. Подбегает, останавливается и застывает в ожидании, не задавая ни единого вопроса.
Что в его голове в этот момент срабатывает первым – уважение к тренеру или к Роману, как человеку в целом, – сказать пока затрудняюсь, но то, что срабатывает – однозначно. Лекс далеко не к каждому настолько открыт и лоялен. Авторитет Зотова он признает – вижу, чувствую. Будто тот уже успел его заслужить.
