Вначале нежно, потом сильнее и глубже, а затем уже так, что сомнений не остается – произошедшее было лишь разогревом, потому что еще через пару минут он вновь начинает двигаться во мне.
– Нежная моя… хорошая… ласковая… вот так, умница… доверься мне… я не обижу… Олесся, моя…
Второй оргазм накрывает не так быстро, но в конце я уже не могу сдержать крика, а Рома рыка…
Успокаиваюсь и привожу сорванное дыхание в норму, лежа на груди своего большого и сильного мужчины, куда он сам меня водружает. И даже когда начинаю дремать, не отпускает, обнимает и поглаживает по спине.
– Спи, родная, набирайся сил, – слышу, уже проваливаясь в сон.
А спустя несколько часов понимаю, к чему была та самая фраза про отдых.
Называется, Рома дорвался, а три раза за ночь – не предел.
Прежде чем насытиться самому и укатать меня до состояния медузы, выброшенной на берег, Зотов еще несколько раз со знанием дела меня истязает. Долго, чувственно и безумно сладострастно.
В конце я без малого не теряю сознание… а Ромка стонет в нирване…
Глава 37
РОМАН
В комнате еще довольно темно, когда я окончательно просыпаюсь.
И мне очень нравится начало этого субботнего утра.
Особенно то, как и с кем его встречаю.
Я лежу на спине, закинув одну руку за голову, а второй прижимаю к себе теплое податливое тело Олеси. Она тихонько сопит рядом. Спит на боку, уютно устроившись на моем плече, перекинув руку через живот и высоко задрав согнутую в колене ногу.
Собственница моя. И поза – огонь.
Меня вставляет от того, как доверчиво льнет ко мне ее стройное, сводящее с ума тело, как открыто и не зажимаясь оплетает своими конечностями, не торопится сбежать и отползти подальше, ища уединения.
А понимание, что, сдвинув ладонь на северо-запад, я могу не только погладить округлую попку, но и прикоснуться к той части сладкого тела, быть в которой мне безумно понравилось, моментально приводит в полную боевую готовность.
«Угомонись, мужик! Пусть сначала отоспится и отдохнет. Всё еще будет. Много, часто и также ох..енно, как было ночью.
Да даже еще лучше», – мысленно даю себе отрезвляющую затрещину и, слегка приподняв голову, касаюсь губами взлохмаченной макушки.
В душе разливается дурманящее тепло.
Как же мне зашибись, кто б знал. А ведь я уже не рассчитывал, что получу подобный подгон от судьбы. Да еще такой, что напрочь перекроет прошлое. Затмит собой всё.
Сделав глубокий затяжной вдох, ловлю собственный дзен и вновь плавно опускаюсь, чтобы больше не тревожить крепкий сон моей женщины.
Да, моей.
