Хмурюсь. Просить о подобном Зотова? Ну, нет. Перебор.
Раскрываю рот, чтобы предложить иной вариант, поискав охрану среди других знакомых, но Митина опережает и с размаху укладывает на лопатки:
– Не волнуйся, тебе самой просить его не надо. Я уже все сказала. Так что мальчики-зайчики будут у вас с сыном уже завтра. Твоя же задача – уговорить пацана, чтобы не сбегал, – кивок в сторону коридора.
Открываю и закрываю рот, чувствуя себя выкинутой на берег рыбой. Зато Маргарита довольно потирает руки.
– Ирин, а ты мне нравишься.
Давайте-ка, девчонки, еще раз за знакомство.
Глава 28
ОЛЕСЯ
Субботнее утро начинается в десять.
Пока готовлю для нас с еще спящим Лексом завтрак, нет-нет, да припоминаю некоторые моменты вчерашних вечерних посиделок. И чистосердечно признаюсь сама себе, что получились они на удивление комфортными. Пусть местами эмоционально напряженными, от этого, учитывая причину появления Митиной, никуда не деться, но в то же время душевными.
Даже Маргарита прониклась.
А ведь мы с ней – два сапога пара.
Отнюдь не компанейские дамы. С чужими людьми обе сходимся тяжело. Она в силу специфики работы мало к кому испытывает симпатию, не изучив подноготную от и до. Я же несу груз скептицизма из прошлого. «Спасибо» дорогой мамочке за счастливое детство.
Да и про Лапину мы вряд ли скоро забудем. «Милая» подружка лихо подкинула дровишек в костер прогрессирующего недоверия, предав почти тридцатилетнюю дружбу ради призрачных перспектив.
Заварив в большом бокале сразу два пакетика кофе «3 в 1», забираюсь вместе с ногами на кухонный угловой диванчик и, обхватив двумя ладонями горячую чашку, делаю несколько маленьких глоточков подряд.
Хочется не только до конца проснуться, но согреться и прогнать холодок, который зародился еще вчера, когда Ирина рассказала про аварию.
Почему-то то, что она описала короткими рубленными фразами, нашло болезненный отклик в моей душе и неведомым образом наложилось на аварию двухлетней давности, где погибли мои дочь и папа. Заодно напугало до трясучки."
"Я даже от девчонок свое состояние скрыть не смогла.
Ни прикушенная изнутри щека, ни жатые кулаки не прогнали мандраж и боль за грудиной. Наблюдательная Ритуся моментально подметила резкую бледность и ринулась успокаивать. А Ирина, извинившись за наглость, не изменяя себе, закидала вопросами.
Насытив интерес, чуть позже она же довольно ловко увела разговор в иное русло. Мало того, что, усмехнувшись, повторно пообещала в короткие сроки добиться моего развода с Кировым.
