Я сам нервничаю, – подшучиваю, мысленно сглатывая, потому что вижу, как расширяются Олесины зрачки.
А еще невероятно радуюсь, что моя ширинка в данный момент скрыта под столом. Тот вигвам, что сейчас натянулся в штанах совершенно не то зрелище, какое я хотел бы демонстрировать детям.
Слава богу, завтрак проходит без эксцессов. Постепенно накал эмоций спадает, за что огромное спасибо хочется сказать и Ванюхе и Лексу. Эта парочка не дает скучать, как и не позволяет надолго утекать в мысли 18+, затрагивающие сидящую напротив меня босоногую соблазнительницу.
Я даже рассматриваю вариант, чтобы организовать какую-нибудь совместную вылазку с детьми, но всё как обычно портит входящий вызов.
– Да, пап, привет! – здороваюсь с отцом, попутно кивая Ванюхе, спрашивающего, дед ли это звонит.
А затем улыбаться перестаю, потому что новости, которые мне выдает Сергей Владимирович, звучат абсолютно нерадостно.
– Когда это случилось? Аварийку вызвали? А что с водой? Перекрыли? – задаю первостепенные вопросы и через силу подмигиваю сыну, который, чувствуя мое состояние, настораживается.
– Алеш, а включите приставку на телевизоре у тебя в комнате. Поиграйте с Ваней в стрелялки, – предлагает Олеся, тоже чутко улавливая беспокойство мелкого.
Лекс не спорит, и парни уходят, а я, скрипя зубами, заканчиваю разговор. И тут же тихо матерюсь под нос, так как мне снова нужна няня, но, будь я трижды проклят, если сунусь еще хоть раз в «Маленького принца». Да и в другие агентства как-то уже не хочется.
– Что случилось? Ты нервничаешь, – замечает негромко Олеся, успевшая, пока я общался по сотовому, убрать со стола посуду и обновить мне кофе.
– В фитнес-центре на Садовой меняли трубы отопления. В общем, одна из заглушек вылетела, и кипятком обварило рабочего. Руки, грудь, живот. Отец сейчас поехал в клинику, чтобы узнать все наверняка, а мне надо ехать на место аварии, смотреть записи и решать вопросы уже там.
– Какой кошмар.
Олеся обхватывает себя за плечи, будто старается закрыться от плохих известий, а я еле сдерживаюсь, чтобы не подойти и не обнять ее.
Настолько в этот момент она выглядит беззащитной и переживающей."
"Но, пипец, как же боюсь ее напугать. Синяки, оставленные уродом-пока-ее-мужем, до сих пор стоят перед глазами.
– Лесь, не волнуйся, справимся. Я тебе спасибо хочу сказать за все, что вы с Лексом для нас с Ваньком сделали. И за беспокойство, которое вы из-за нас пережили.
