Её губы посинели от холода и она даже застучала зубами. Вадим обнял её и прижал к себе, пытаясь согреть. Катя потянулась к нему губами, и он начал ее целовать, без языка, согревая дрожащие губы. Она потерялась об него носом и гладила холодными ладошками, стирая капли с его лица.
«Ну давай, скажи мне это. Такой романтичный момент» — думал Вадим, тяжело дыша от их вынужденной пробежки. Ему нужно было больше, чем «мне с тобой хорошо». Ему нужно было знать, что его чувства взаимны.
— Я замёрзла, побежали дальше, согреемся, — поторопила его Катя.
Они вошли в номер и она скинула с себя мокрую куртку на вешалку.
— Опять она открыла шторы, — посетовала она на горничную, которая раскрыла портьеры панорамного окна во всю стену.
— Я закрою.
Он развязал лямки, удерживающие тяжёлую ткань сначала с одной стороны окна, потом с другой. Поигрывая мохнатыми кисточками шнурка, Вадим развернулся к Кате. Она стояла с полотенцем в руках и вытирала мокрые волосы, он резко подошёл к ней и вырвал у неё из рук полотенце, кинув на пол.
Он поднял Катю на руки и положил вдоль кровати в самую середину. Она улыбнулась, когда он снял с себя мокрую футболку и уселся между ее ног подтянув ее бёдра на свои.
— Согреешь меня так? — тихо спросила она.
— Не сомневайся, — прошептал он нагибаясь к ней и целуя в губы.
Он схватил её за запястья и начал связывать ей руки шнурком от штор. Вадим не просто связал ей запястья друг с другом, он ещё и привязал ее к кровати, подняв ей руки над головой. Катя заёрзала, будто испугавшись, она подёргала руки, глядя на узлы над собой, потом перевела взгляд на Вадима, который гладил ее тело поверх коротенького платья от бёдер до груди.
— Ты весь вечер была без лифчика, Бесстыжая. Это видел я, твой друг и все гости бара.
— Бретельки слишком тонкие, некрасиво…
— А светить своими сосками красиво?
— А что, нет? Тебе же понравилось, — усмехнулась она.
Он глубоко вздохнул, обхватив ее грудь двумя руками и впился в ее рот своим поцелуем. Катя была связана им не впервые, но сейчас отчего-то ей вдруг стало не по себе, взгляд Вадим будто не предвещал ничего хорошего.
Она дёрнула свои руки, сильнее стягивая шнурок, развязать нельзя. Что бы он с ней не сделал, она не сможет оказать сопротивления."
"Вадим оставил в покое ее губы и перешёл на шею и плечи, слегка покусывая ее кожу, Катя начала изгибаться под ним от щекотки. Он резко налёг на неё всем весом и снова впился в неё губами, его руки больно сдавили ей грудь.
