Катя с трудом съела половину из своего ужина, и принялась за арбуз. Вадим с улыбкой смотрел на неё, как она морщит носик от удовольствия и по её щёчкам и подбородку течёт розовый сок. Катя улыбнулась ему, вытирая рот ладонью, иногда ей казалось, что у них всё плохо, но прямо сейчас рядом с ним она была счастлива, и не от того, что просто поела. Она вдруг поникла, вспомнив о своём косяке, и отложила кусок арбуза в сторону.
— Ты сильно на меня злишься?
— За что? — непонимающе уставился он на неё.
— За неустойку.
— Злюсь, Катерина, — вздохнул Вадим и она опустила голову.
— На себя злюсь.
— А на себя-то за что? — вытаращила она глаза.
— Я взвалил на тебя слишком много. — вздохнул он, погладив её по волосам. — На тебе больше ответственности, чем на доброй половине нашего коллектива, неудивительно, что ты ошиблась. Хотел с тобой это обсудить, кстати. Надо тебе себя разгрузить, передать часть задач кому-то другому. Никаких больше строек пыльных, будешь заниматься своим рестораном и вести финансы.
Катя вскинула брови — это он уже ее будущее за неё выбрал?
— В общем, жду твои предложения, чтобы ты поменьше работала и побольше отдыхала, — улыбнулся ей Вадим.
Не решил — выдохнула Катя.
* * *— Что это тут у тебя? Распродажа обуви? — усмехнулся он, входя в её спальню.
— Разбор завалов. Некоторые неношеные, забыла о них совсем.
— Мы в субботу идём к Свиридову на юбилей, можешь туда надеть.
— Что? Кто это мы?
— Я, ты, братья. Я ведь тебе говорил неделю назад, ты забыла?
— Я не пойду, лучше посплю, — тихо сказала она, начиная судорожно собирать коробки вокруг себя.
— Вдруг его сынок припрётся папашу поздравить? Я драку устрою, тебе потом стыдно будет. Будешь на меня злиться.
— Он женился недавно, с первой женой и детьми теперь в ссоре. Я не спрашиваю тебя, хочешь ты или нет, я тоже лучше бы не ходил, но есть такое слово надо. Про нас уже ходят слухи, что компания разваливается, мы вчетвером не можем её поделить между собой. Нужно, чтобы нас увидели всех вместе.
— Я не хочу! Не хочу! Не хочу! — законючила она, скривив личико.
— Можно не ходить?
— Нет!
— А если я хорошо попрошу?
Бесстыжая опустилась на четвереньки и по кошачьи, виляя попкой, как хвостиком подползла к нему. Встав на колени, она провела руками по его бёдрам и взялась одной рукой за пряжку ремня, оттягивая её вниз.
Вадим задержал дыхание, когда она провела ладонью по его животу до груди. Её коварный соблазнительный взгляд упёрся ему в глаза и она усмехнулась, высовывая кончик языка.
